Статьи

 

Нарвская медаль 1904 года.

1904 год стал юбилейным в истории Нарвы. 200 лет минуло с того дня, как петровские войска штурмом овладели Нарвой, захватив ещё один оплот Шведского королевства[1].

Знаменательная дата требовала от городских властей проведения соответствующих мероприятий. Хотя и с некоторым опозданием, в ноябре 1902 года дума избрала комиссию «для составления программы празднования 200-летия со дня присоединения г. Нарвы к Российской империи…»[2]. В начале 1903 года она приступила к своей работе[3].

Детальная разработка программы была прервана заседанием городской думы 20 февраля 1904 года, которое, в связи с начавшейся русско-японской войной внесло изменения в праздничные мероприятия[4].

Очередное заседание комиссии, состоявшееся 6 апреля 1904 года переработало программу юбилейных торжеств. Четвёртый её пункт гласил: «Предложить думе чеканить 200 бронзовых медалей, по образцу С. Петербургских (1903 г.)…»[5].

По всей видимости, уже в апреле месяце, член комиссии Юлий Андреевич Андре собственноручно связался с тайным советником А.М. Лоранским, проживающим в Санкт-Петербурге, по вопросу о чеканке медали. Последний ответил обещанием оказать содействие в данном деле[6]. 2 мая он отправил письмо Ю. Андре, в котором уведомил его о предполагаемой стоимости двухсот бронзовых медалей. Здесь же А. Лоранский дал совет и о размере медали. Он предложил её сделать в 2 дюйма, «так как это будет более красиво», чем при размере в 2,5 дюйма[7].

В начале мая нарвский городской голова Альфонс Иванович Татарин посетил Санкт-Петербургский Монетный двор, где вёл личные переговоры с медальером 1 степени А.А. Грилихесом[8]. Во время этой встречи он выбрал портреты Петра I и Николая II для лицевой стороны медали[9].

12 мая юбилейная комиссия продолжила обсуждение программы торжеств и определилась по изображениям и надписям на медали[10]. На заседании городской думы 31 мая 1904 года она представила окончательный вариант программы празднования, состоявший из девяти пунктов. В шестом говорилось следующее: «Чеканить в память юбилея 200 штук бронзовых медалей, величиною в 2 дюйма, с изображениями на одной стороне медали портретов государей Петра I и Николая II, а на другой герба г. Нарвы, с надписью: в память двухсотлетия взятия г. Нарвы 1704 г. 9 авг. 1904 г.»[11].

По заключению комиссии, на изготовление медалей требовалось 450 рублей, а поскольку 100 штук предполагалось раздать бесплатно от имени города, а остальные 100 – предоставить любителям по цене стоимости медалей, то расчёты по данной статье должны были уменьшиться до 225 рублей[12]. На этом заседании, городская дума одобрила предложение комиссии и постановила «ходатайствовать о разрешении чеканить в память 200-летия взятия г. Нарвы медаль…»[13]. Решено было также увеличить заказ и изготовить, кроме 200 бронзовых, ещё и 20 серебряных медалей[14].

После постановления думы 31 мая 1904 года, городская управа немедленно приступила к его исполнению. На следующий же день начались деловые переговоры между заинтересованными сторонами. Они велись в виде официальной переписки.

1 июня в Санкт-Петербург одновременно были отправлены три отношения. Первое – от имени Нарвской городской управы к А. Грилихесу с прошением «принять на себя труд изготовления рисунка и штампа сей медали…»[15]. Второе – от городского головы в Санкт-Петербургский Монетный Двор с заявлением «принять на себя труд чеканки означенной медали по составляемому ныне старшим медальером Монетного Двора А. Грилихесом-сыном рисунку…»[16]. Третье – от того же лица к А. Лоранскому с просьбой не отказать в сообщении сведений, «достаточно ли моё сделанное Монетному Двору заявление о чеканки медали» и «не требуется ли особое по сему предмету ходатайство и на чьё именно имя»[17].

А. Грилихес, получив заказ от Нарвской городской управы, сразу же приступил к изготовлению портретов государей на стали. Не прекращая работу над лицевой стороной, медальер подготовил три эскиза реверса и 4 июня отправил их А. Татарину. В письме он просил городского голову «выбрать один из них и в виду краткости срока телеграфировать мне, который нумер: I, II или III выбран Вашим Превосходительством»[18]. В конце, он напоминал А. Татарину о задатке, в размере одной трети стоимости заказа[19].

Городской голова остановил свой выбор на эскизе № III и тотчас дал А. Грилихесу телеграмму. Вслед за тем в Петербург были отправлены 100 рублей[20]. А. Грилихес заблаговременно снял с эскизов копии, поэтому после получения известия об отобранном варианте, незамедлительно исполнил проект медали.

Следующим шагом к созданию медали должно было стать утверждение её рисунка[21]. Информация по данному вопросу первой поступила от А. Добронизского, действовавшего по поручению А. Лоранского[22]. Основываясь на его указаниях и не дождавшись ответа от управления Монетного Двора, городские власти спешно подготовили 7 июня официальное отношение в министерство Императорского Двора. Доставку этого документа взял на себя А. Грилихес. 11 июня он представил его вместе с проектом медали в канцелярию указанного министерства[23]. Выполнив поручение Нарвской городской управы, медальер продолжил свою работу. Пока прошение рассматривалось в министерстве, он трудился над реверсом медали. Штемпеля А. Грилихес намеревался закончить к концу июля[24].

17 июня Нарвский городской голова снёсся с санкт-петербургским губернатором относительно юбилейных торжеств 9 августа. В представлении № 627, он обращался к    А.Д. Зиновьеву с двумя прошениями по данному вопросу и присовокуплял, что «ходатайство о разрешении отчеканить в память юбилея 20 штук серебряных и 200 штук бронзовых медалей мною, в виду спешности дела, представлено уже чрез любезное посредство С. Петербургского Монетного Двора господину министру Императорского Двора в надежде, что со стороны Вашего Превосходительства не последует протеста против постановления городской думы о чеканке означенной медали»[25].

12 июля 1904 года в Нарву наконец-то пришёл долгожданный ответ из канцелярии Императорского Двора. Документ был датирован 8 июля и зарегистрирован под № 5233. В нём сообщалось: «Возвращая представленный при отношении от 7 мин. июня за № 595 рисунок медали, предполагаемой к отчеканке в память 200-летия взятия г. Нарвы русскими войсками, канцелярия, во исполнение приказания министра Императорского Двора, имеет честь уведомить, что к отпечатанию сей медали по означенному рисунку препятствий со стороны министерства Императорского Двора не встречается»[26]. В тот же день городская управа переслала А. Грилихесу копию отношения канцелярии. Какими должны быть последующие действия, нарвские городские власти не ведали, поэтому в конце своего послания обращались к петербургскому медальеру с просьбой дать интересующую их информацию.

15 июля А. Грилихес осведомил А. Татарина, что необходимо делать далее. Он писал: «…Монетный Двор требует, чтобы был сделан заказ медалей с точным указанием количества серебр. и бронз. медалей и выслать задаток по инструкции Монетного Двора в размере не менее половины стоимости всего заказа»[27].

И вот, 17 июля 1904 года в Управление Санкт-Петербургского Монетного Двора от имени Нарвской городской управы отправился, составленный по установленной форме заказ с прошением, изготовить «тридцать серебряных и двести бронзовых медалей…по утверждённому министерством Императорского Двора…рисунку, каковой рисунок вместе с копией упомянутого отношения министерства Императорского Двора будет представлено Управлению Монетного Двора старшим медальером сего Двора                   А. Грилихесом»[28]. Понимая невозможность выполнения всего заказа к 9 августа, городская управа просила Монетный Двор «изготовить хотя бы часть» его[29]. Задаток, в размере 157 рублей 50 копеек был выслан 19 июля[30]. Спустя некоторое время заказ уточнили. За неделю до торжеств городская управа просила Монетный Двор «отчеканить вместо тридцати – пятьдесят серебряных медалей»[31].

Получение изготовленных медалей, городские власти возложили на бухгалтера горуправы А.В. Пецнера, для чего, 6 августа на его имя была выписана доверенность[32]. По всей видимости, 7 августа ему передали первую, небольшую партию медалей[33].

Вручение нарвских памятных медалей состоялось в день торжеств, 9 августа 1904 года. По сообщению «Нарвского Листка», они были подарены «г. губернатору и первому почётному гражданину города Нарвы А.Ф. Гану»[34].

Выпуск остальных медалей, Монетный Двор выполнил, по всей вероятности во второй половине августа и в сентябре. 200 бронзовых и 50 серебряных медалей обошлись Нарве в 912 рублей 85 копеек, а за  вычетом 136 рублей 74 копеек, вырученных от продажи частным лицам эта сумма сократилась до 776 рублей 11 копеек[35].

После торжеств городские власти продолжили раздачу памятных медалей. Часть их была подарена местным деятелям, другая – ушла за пределы Нарвы[36]. В результате, Нарвская медаль 1904 года очутилась в Санкт-Петербурге, Москве, Ревеле, Везенберге, Гунгербурге, Риге, Пскове, Луге и в других населённых пунктах Российской империи[37].

Её обладателями стали: императрица Александра Фёдоровна (1872 – 1918), императрица Мария Фёдоровна (1847 – 1928), наследник цесаревич и великий князь Алексей Николаевич (1904 – 1918), великий князь Владимир Александрович (1847 – 1909), министр внутренних дел князь П.Д. Святополк-Мирский, военный министр В.В. Сахаров, эстляндский губернатор А.В. Бельгард[38].

Среди владельцев Нарвской медали оказались также и воинские части, штурмовавшие Нарву в 1704 году, это: лейб-гвардии Преображенский полк, лейб-гвардии Семёновский полк, 1-я лейб-гвардии артиллерийская бригада, 13-й лейб-гвардии Эриванский полк, 9-й пехотный Ингерманландский полк, 38-й пехотный Тобольский полк, 69-й пехотный рязанский полк и 35-й драгунский Белгородский полк[39].

Получил медаль, естественно и российский император Николай II. 23 сентября 1904 года от имени Нарвы её преподнесла депутация, в составе: исполняющего должность санкт-петербургского губернатора, вице-губернатора, генерал-майора Косача, члена Нарвской городской управы Пшеницына и секретаря Нарвской горуправы Дикгофа[40].

Один экземпляр Нарвской медали торжественно возложили на гробницу Петра Великого в Санкт-Петербурге. Идею означенного ритуала городские власти Нарвы позаимствовали у столицы. В ходатайстве на имя санкт-петербургского губернатора от 14 августа 1904 года Нарвский городской голова сослался на аналогичный акт, имевший место в 1903 году с медалью, выбитой в честь 200-летия основания Санкт-Петербурга[41]. Отношением от 20 октября того же года губернатор уведомил горуправу о Всемилостивейшем разрешении на возложение[42].

29 ноября Нарвская городская управа, для возложения медали в память 200-летия взятия города Нарвы на гробницу Петра Великого, избрала депутацию, в составе: городского головы А.И. Татарина, члена городской управы К.Е. Пшеницына и городского секретаря Э.Э. Дикгофа[43]. Для исполнения данной церемонии, депутация предполагала прибыть в Петропавловский собор «в субботу 4-го сего декабря месяца в 1 час дня»[44].

В заключение отмечу. С момента выпуска медали «В память 200-летия взятия города Нарвы» прошло более ста лет. Отчеканенная в ограниченном количестве, она по праву может считаться редкостью. На сегодняшний день в коллекции Нарвского музея имеется два экземпляра этой медали, выполненные в бронзе.

Медаль «В память 200-летия взятия города Нарвы». Из собрания Нарвского музея.

Вадим Булатников

научный сотрудник Нарвского музея

статья напечатана: Narva Muuseum. Toimetised 9. 2009.

[1]              До взятия Нарвы 9(20) августа 1704 года Пётр I постепенно завоевал: в 1702 г. – Орешек (Нотебург), в 1703 г. – Ниеншанц, Ям и Копорье, в 1704 г. – Дерпт.

[2]              EAA. 849.1.98, л.24.

[3]              Там же.

[4]              Там же.

[5]              EAA. 849.1.978, л.13-13об. Кроме медали, комиссия предложила городской думе утвердить также проект жетона-брелока, «предоставив право желающим изготовлять их для вольной продажи».

[6]              Там же, 53; Лоранский Аполлон Михайлович (1846 – 1913). В 1866 г. закончил Горный институт Петербурга. С 1868 по 1893 гг. служил на С.-Петербургском Монетном Дворе, был помощником управляющего химической частью, помощником управляющего лабораторией, заведующим центральной плавильней. С 1894 по 1898 гг. – инспектор Горного института. С 1900 г. — тайный советник (http//ruscoins.narod.ru).

[7]              Там же, 15; 1 дюйм = 2,54 см.

[8]              Там же, 30. Грилихес Авраам Авенирович (1854 – 1912). Окончил Академию художеств по медальерному классу в 1877 году. С 1880 года является младшим медальером С.-Петербургского Монетного Двора. Последовательно получил звание художника 2-й и 1-й степени (Косарева А.В. Искусство медали. М., 1977. С. 121).

[9]              EAA. 849.1.978, л.47об.

[10]             Там же, л.14-14об.

[11]             Там же, л.24об. В седьмом пункте этого проекта указывается о возбуждении ходатайства «о разрешении изготовления в память юбилея нагрудных знаков с вензелями П. I и Н. II, царскою короною и гербом г. Нарвы, с предоставлением права ношения этого знака гг. гласным и должностным лицам городского управления». Следовательно, комиссия отказалась от ранее высказанной идеи выпуска жетона-брелока. Впрочем, новое предложение, так и осталось нереализованным. Начальник Главного Управления по делам местного хозяйства министерства внутренних дел отклонил ходатайство городской думы об изготовлении нагрудных знаков. Причина отказа – указание Николая II от 20 мая 1900 года на нежелательность «учреждения знаков для ношения на груди, которые в приличествующих случаях должны быть заменяемы жетонами…» (EAA. 849.1.978, л.62-6об., 80, 101-101об.).

[12]             EAA. 849.1.978, л.25.

[13]             Там же, л.30.

[14]             Там же, л.31.

[15]             Там же, л.30об.

[16]             Там же, л.36-36об. Здесь же А. Татарин просил Монетный Двор уведомить его о стоимости чеканки означенных медалей и спрашивал, «следует ли мне возбудить ещё отдельно ходатайство по настоящему предмету и перед кем именно…» (EAA. 849.1.978, л.36об., 37).

[17]             EAA. 849.1.978, об.38.

[18]             Там же, л. 50.

[19]             Там же, л.51.

[20]             Там же, л.49.

[21]             Согласно монетному уставу 1899 года, Монетный Двор изготовлял «медали по рисункам, утверждённым: 1) при заказах правительства – Высочайшею властью; 2) при заказах обществ и учреждений – подлежащими министрами и главноуправляющими; 3) при заказах частных лиц – цензурой». (Полное собрание законов Российской империи. Собрание третье. Т. XIX. 1899. Отделение I. СПб., 1902. С. 671). Нарвская медаль подпадала под второй пункт.

[22]             EAA. 849.1.978, л.47-47об., 48-48об.; Добронизский Александр Валентинович (1841 — ?). В 1859 году закончил Горный институт Петербурга. С 1866 по 1905 гг. работал на С.-Петербургском Монетном Дворе заведующим пробирной частью (пробирер и химик). Был членом Горного Учёного комитета (с 1890 г.) и членом Горного Совета (с 1905 г.). С 1873 по 1895 гг. состоял главным редактором «Горного журнала» (http//ruscoins.narod.ru).

[23]             EAA. 849.1.978, л.54.

[24]             Там же, л.70об.

[25]             Там же, л.80-80об.

[26]             Там же, л.72; С 1897 по 1917 гг. пост министра императорского двора занимал Владимир Борисович Фредерикс (Шепелев Л.Е. Чиновный мир России: XVIII – начало ХХ в. СПб., 1999. С. 398).

[27]             EAA. 849.1.978, л.74-74об. В документе фраза «сделан заказ медалей» подчёркнута.

[28]             Там же, л.33-33об.

[29]             Там же, л.33об.

[30]             Там же.

[31]             EAA. 849.1.978, л.34. Нарвская городская управа выслала 6 августа в управление Санкт-Петербургским Монетным Двором 65 рублей задатка за 20 серебряных медалей (ЕАА, 849.1.978, л.96).

[32]             Там же, л.93.

[33]             К сожалению, в документах отсутствует дата выдачи медалей. Но её можно определить с большой долей вероятности. Если отбросить крайние даты (6 август – оформление доверенности Пецнеру и 9 августа – проведение юбилейных торжеств) как маловероятные, остаются лишь две – 7 и 8 августа. Однако, на 8 августа 1904 года приходилось воскресенье – выходной день. Следовательно, выдача медалей произошла скорее всего 7 августа.

По численности медалей прямых указаний нет, но, обратившись к сведениям, содержащим расчёты расходов на медали видим, что в них фигурирует сумма в размере 39 рублей 05 копеек, выплаченная Монетному Двору «по квитанции за 8 медалей» (EAA. 849-1-978, 205p.). По всей вероятности, здесь речь идёт именно о тех самых медалях, которые получил Пецнер незадолго до празднования.

[34]             Юбилей г. Нарвы // Нарвский листок. 11 августа 1904 г. № 63.

[35]             EAA, 849.1.978, л.100, 205-205об. Из этой суммы медальеру было выплачено 425 рублей.

[36]             Подарки в виде Нарвской медали вызвали поток благодарственных писем и телеграмм со стороны лиц, учреждений и воинских частей. В Эстонском историческом архиве хранится всего 48 подобных документов.

[37]             EAA. 849.1.978, л.9об., 10об., 158, 163, 225, 227, 233-235, 239-239об., 268.

[38]             Там же, л.9, 206-206об., 207, 208, 223, 237, 265.

[39]             Там же, л.9, 249, 252-252об., 256, 264, 267-267об.

[40]             Там же, л.246.

[41]             Там же, л.209-209об.

[42]             Там же, л.212.

[43]             Там же, л.213-213об.

[44]             Там же, л.275p., 276.

[45]             См. илл. 3.

[свернуть]

Памятники советской эпохи в Нарве. 1945-1960 гг.

В Нарве, как и в любом другом городе, имеется множество памятников. Их ставили и ставят, в основном в честь какого-либо важнейшего события или выдающегося человека. А поскольку история города начинается с XIII века, она богата и на события, и на личности.

Ни один город Эстонии не обладает таким местоположением, как Нарва. Она стоит на реке Нарове, на границе, разделяющей два мира — Запад и Восток. И только два состояния присущи им — война или мир.

В Нарве установка памятников началась в XIX веке.[1] Их было немного: памятник русским воинам, погибшим при штурме Нарвы в 1704 году (1853/1882, бастион Виктория), памятник императору Петру Великому (1874, рыночная площадь), памятник Людвигу Кнопу (1899, поселок Кренгольмской мануфактуры) и памятник русским воинам, погибшим в бою 1700 года (1900, близ поселка Сийвертси).[2]

В XX веке, до Второй мировой войны, Нарва получила еще несколько памятников: памятник эстонским воинам, погибшим в Освободительной войне 1918-1920 гг. (1921, Гарнизонное кладбище), памятник воинам Северо-Западной армии (1930-е гг., гарнизонное кладбище), памятник Освободительной войны (1933, Йоальское поле) и памятник «Шведский лев» (1936, Германсберг, западная окраина Нарвы).

Таким образом, монументы, воздвигнутые во второй половине XIX века и в первой трети ХХ века были посвящены Северной и Освободительной войнам, и двум личностям — Петру I и Людвигу Кнопу.

К 1944 году в Нарве относительно целым остался только один памятник — на бастионе Виктория. Памятник Петру Великому на рыночной площади демонтировали в 1922 году, а остальные подверглись разрушению в период с 1941 по 1944 годы.

После боев Второй мировой войны, Нарва лежала в развалинах. Основная задача городской советской власти в то время состояла в восстановлении промышленных предприятий Нарвы. Для жителей города строились жилье, бани, прачечные, парикмахерские, магазины, библиотеки, школы, детские сады, больницы и т. д. О памятниках, как таковых, пока речи не шло. Главное внимание властей было обращено на военные захоронения, ведь в районе Нарвы в 1941-1944 гг. погибли десятки тысяч людей.

К 1 марта 1946 года Нарвский горисполком установил и взял на учет братские и индивидуальные могилы бойцов и офицеров РККА, находящихся на территории города Нарва и Нарва-Йыэсуу. Но поскольку еще не все захоронения были выявлены, горисполком обязал коммунальный отдел завершить означенную работу. Кроме того, данный отдел обязали не позднее 1 апреля 1946 года разработать и предъявить на утверждение проекты на могилы и надгробные памятники, и не позднее 20 апреля того же года закончить их установку. Шефство над братскими и индивидуальными могилами горисполком просил взять городской комитет комсомола.[3]

Самое крупное захоронение погибших во Второй мировой войне находилось в районе пятого равелина Нарвской крепости. 19 марта 1946 года собрание Нарвского горисполкома  одобрило эскизный проект монументального памятника на братской могиле, представленный архитектором В. Г. Радловым.[4] В решении отмечалось, что вариант архитектора В.Г. Радлова наиболее удачно разрешает задачу архитектурно-планировочного оформления площадки, где расположены братские могилы, «…с применением подпорной стенки, с пятью облегчающими арками, и с обелиском на верхней площадке, в центре».[5] Проект, вместе с пояснительной запиской направили для утверждения в Управление по Делам Архитектуры ЭССР.[6] На индивидуальные могилы горисполком одобрил один из шести эскизных вариантов, представленных художником А.Г. Арро. Типовой памятник представлял собой цементную пирамиду с кругом в верхней части, в который вписана звезда.[7]

По плану 1946 года на устройство памятника на братской могиле предусматривались расходы в сумме 10 тысяч рублей.[8] Его открытие состоялось в 1946 году.[9] Памятник представлял собой простой четырехгранный обелиск, увенчанный пятиконечной звездой. Еще четыре звезды  были прикреплены на каждую из его сторон. На табличке надпись на эстонском и русском языках: «Слава павшим героям. 1941-1945 гг.». По периметру обелиск окружало невысокое обрамление из бетонных блоков. Живая изгородь из декоративного кустарника создала на площадке братской могилы атмосферу покоя и умиротворения. Почти каждый год городские власти проводили на могиле работы по благоустройству — здесь высаживались цветы, обелиск и каменное ограждение окрашивались.[10] Братская могила на пятом равелине является для большинства горожан местом отдания почестей погибшим во Второй мировой войне. С 1945 года здесь каждый год проходит траурный митинг и торжественное возложение венков и цветов к месту упокоения павших.

Памятник на братской могиле павших во время Второй мировой войне. Пятый равелин. 1950-1959 гг. Фотография из собрания семьи Мягковых. http://tellis.ucoz.ru

В послевоенные годы власти Нарвы большое внимание обращали на озеленение города. Уже в 1945 году Нарвский горисполком поставил перед конторой благоустройства задачу по расчистке парков.[11] В 1946 году в Темном саду и на бульваре производилась посадка деревьев, цветов, устройство газонов, ремонт беседки и скамеек. В том году на озеленение запланировали 20 тысяч рублей.[12] Сложность работ по благоустройству, да и вообще восстановление города, осложнялось наличием в Нарве и ее окрестностях большого количества взрывоопасных предметов, оставшихся после боев Второй мировой войны. С этой целью, в 1945 году был организован штаб по разминированию.[13]

Принимались меры и по охране природы. 17 июня 1947 года исполком Нарвы принял обязательное решение № 4 «О запрещении рубки и порчи деревьев и насаждений». Первый пункт гласил: «Запрещается срубать и портить растущие деревья и всякие насаждения в парках, скверах, аллеях, садах и т.д. на территории гор. Нарва и в курортном поселке Нарва-Йыэсуу». За нарушение правил человека могли подвергнуть штрафу до 100 рублей или привлечь к исправительным работам до 30 суток. Особо злостных нарушителей привлекали к уголовной ответственности.[14]

21 июля 1948 года, в восьмую годовщину советской власти в Эстонии, состоялось торжественное открытие восстановленного и благоустроенного парка культуры и отдыха Кренгольма. В нем имелись: танцевальная площадка с небольшой эстрадой для оркестра, павильон-буфет, мощный радиорепродуктор. Парк украшали клумбы цветов, а для отдыха людей на дорожках расставлены скамейки. Территория парка была обнесена металлической оградой. Восстановлением и благоустройством парка руководил инженер-строитель Вахтин.

Особенностью этого места отдыха трудящихся Нарвы являлось то, что в его центре «…на красиво оформленном пьедестале установлена скульптура вождя народов товарища Сталина».[15] Постамент цилиндрической формы имел небольшую высоту и на нем отсутствовала надпись «И.В. Сталин».

По окружности скульптуру окаймлял бетонный желоб; струи воды из него поднимались на высоту не более одного метра. Пространство между желобом  и пьедесталом занимали клумбы с цветами. Площадку со скульптурой окаймляли 8 чугунных столбов с двумя стеклянными осветительными шарами, здесь же были поставлены и скамейки.[16]

Статуя И.В. Сталина в парке культуры и отдыха Кренгольма относилась к монументально-декоративной скульптуре. Она была тесно связана с пейзажем парка. Скульптуру, вероятно, изготовили из недолговечного материала — гипса или бетона. Ее демонтаж произошел, по-видимому, после 1956 года.

Статуя И.В.Сталина. Парк культуры и отдыха Кренгольма. http://tellis.ucoz.ru

Статуя И.В.Сталина. Парк культуры и отдыха Кренгольма. 1950-е гг. Из собрания Нарвского музея.

Благоустройство города продолжалось. Новый толчок оно получило после закона о преобразовании природы в ЭССР, принятого Верховным Советом Эстонской ССР 2 августа 1949 года. Заместитель председателя горисполкома Г. Дзеговский сообщал, что в соответствии с этим законом «…городской Совет принял решение по озеленению города и разработал план посадки парков, скверов, фруктовых садов и декоративных деревьев».[17] Согласно ему, работы по озеленению должны были начаться с 1 октября 1949 года.[18]

Вторую статую И.В. Сталина установили у вокзала. С весны 1949 года начались работы по благоустройству привокзальной территории[19] и привокзальной площади. К осени 1950 года здесь был разбит сквер с аллеями, высажено около сорока молодых деревьев и кустов,[20] установлено ограждение в виде металлической решетки. В центральной части сквера привокзальной площади сначала соорудили фундамент для постамента, а к концу сентября на него установили скульптуру И.В. Сталина.[21] В октябре 1950 года газета «Нарвский рабочий» информировала жителей города, что «…к празднику Октября на площади состоится открытие скульптуры И.В. Сталина…».[22] Однако, информация об этом важном событии в жизни Нарвы, в органе Нарвского городского комитета Коммунистической партии Эстонии и городского Совета депутатов трудящихся, появилась с опозданием. Только 22 ноября здесь была опубликована короткая заметка ЭТА с фотографией Л. Кокка. В ней говорилось: «7 ноября в день XXXIII годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, в Нарве в торжественной обстановке состоялось открытие монумента великому вождю и другу эстонского народа товарищу Сталину. Монумент товарищу Сталину установлен в сквере на привокзальной площади».[23] По сообщению той же газеты, скульптура И.В. Сталина была «…работы лауреата Сталинской премии Ингал».[24] На высоком прямоугольном постаменте стояла короткая надпись — «И.В. Сталин». Статуя, возможно, была изготовлена из металла.[25]

Статуя И.В.Сталина. Сквер привокзальной площади. 1950-е гг. Из собрания Нарвского музея.

К открытию второго памятника И.В. Сталину, в городе наконец-то появилась улица его имени. 12 июля 1950 года исполком Нарвского городского Совета депутатов трудящихся принял решение № 304 «О переименовании улиц города Нарва…». Согласно ему, улицу Вестервалли переименовали в улицу «…имени Иосифа Виссарионовича Сталина».[26]

Памятник И.В. Сталину исчез из сквера привокзальной площади Нарвы, вероятно после 1956 года. А вот улица носила его имя вплоть до 1962 года.[27]

Следующий памятник в Нарве воздвигли в 1951 году. И вновь, как и два предыдущих, его установили в новом сквере. О его разбивке, в марте 1950 года сообщил председатель горисполкома Леонид Климберг: «Новый сквер предстоит разбить на месте теперешнего пустыря, примыкающего к улице Мальми, глубокий ров, проходящий вдоль улицы будет засыпан, а площадка — выравнена. Вид нового сквера дополнят фонтаны и памятник, воздвигнутый в честь воинов Советской Армии, погибших в боях за освобождение Советской Эстонии. Этот памятник намечено открыть к 10-й годовщине Эстонской советской республики». Создание нового сквера производилось по генеральному плану восстановления Нарвы, утвержденному Советом Министров Эстонской ССР. Он был рассчитан на 10-15 лет.[28]

Работы по устройству сквера по улице Мальми проводила контора благоустройства Нарвы. И хотя их объем был большим, председатель горисполкома Л. Климберг, в своем докладе на заседании XV сессии Нарвского горсовета 30 мая 1950 года, напоминал коммунальному отделу, что «… темпы работ все еще неудовлетворительны, при таких темпах едва ли мы уложимся в срок».[29] И как показали дальнейшие события, опасения Л. Климберга подтвердились — ни сквер, ни памятник к 10-й годовщине Эстонской ССР не были открыты.

Сведения о памятнике воинам Советской Армии обнародовали в июне. Как стало известно, он был разработан республиканским проектным трестом «Эстонпроект». Монумент представлял из себя обелиск, высотою в несколько метров с бронзовой звездой наверху. Материалом для памятника служил мрамор и камень-плитняк. Автором монумента являлся архитектор Алар Котли. Сообщалось, что правительство республики выделило на постройку 50 тысяч рублей. Воздвигать памятник должна была артель из Таллинна.[30]

К концу июня на территории будущего сквера уложили многие тысячи кубометров грунта, закончили строительство каменного основания для металлической ограды длиной 250 метров, провели подготовительные работы для сооружения большой каменной лестницы, соединяющей будущий сквер с нижней спортивной площадкой.[31] В начале июля из Таллинна в Нарву привезли металлические решетки для ограды сквера и начали их устанавливать.[32] И судя по фотографии в газете «Нарвский рабочий», к празднику успели закончить только ограду.[33]

Затянувшиеся работы в новом сквере, возможно, были связаны с благоустройством привокзальной площади. Два объекта, сквер на улице М.И. Калинина[34] и у вокзала, создавали одновременно. Но, по всей видимости, приоритет здесь отдали привокзальной площади, где намечалось установить скульптуру И.В. Сталина.

Сроки установки памятника в новом сквере[35] отодвигались. Вырыть котлован и сложить фундамент под него, планировали уже до наступления осени.[36] К декабрю фундамент подготовили, а благоустройство сквера еще продолжалось. Здесь разбили аллеи, приступили к устройству парковых дорожек, посадили свыше 70 различных деревьев и 30 кустов сирени. Посадка деревьев продолжалась и в декабре.[37]

И вот, в июле 1951 года в Нарву наконец-то доставили памятник. Его изготовили на таллиннском заводе «Гранит и молот». Для руководства монтажными работами из Таллинна прибыли три специалиста. Установка обелиска уже началась и завершить ее планировалось через две-три недели.[38]

Этот памятник сохранился до настоящего времени. Он представляет собой восьмигранный обелиск из вазалемааского доломита с четырьмя консолями, увенчанный изображением ордена Отечественной войны.[39] Нижняя часть памятника с тремя ступенями. На монументе, с одной стороны надпись на эстонском языке, с другой — на русском: «Вечная слава героям, павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». Общая высота памятника 7,5 метров. Автор монумента — архитектор Алар Котли.[40]

Памятник павшим в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов. Сквер Ленинского комсомола. 1956. Из собрания Нарвского музея.

Памятники аналогичной конструкции установили в 1950-е годы в городе Раквере (Эстония) и городе Кингисеппе (Россия, Ленинградская область). В Кингисеппе монумент воздвигли в память бойцов 8 Эстонского стрелкового корпуса, павших и умерших от ран в 1944 году.[41] Рядом с ним находится кладбище стрелкового корпуса. Открытие памятника состоялось в 1953 году.[42]

Городские власти продолжали традицию установки памятников в скверах и парках города. В апреле 1952 года подходили к концу работы по возведению памятника В.И. Ленину в сквере, расположенном рядом со зданием управления Кренгольмской мануфактуры на проспекте имени В.И. Ленина.[43] Сквер этот существовал и раньше, до Второй мировой войны, но с появлением в нем статуи В.И. Ленина, его дополнительно озеленили — посадили много деревьев, кустарников, а также, устроили газоны и разбили цветочные клумбы.[44] Торжественное открытие монумента состоялось 1 мая того же года. На митинге с речью выступили: председатель исполкома горсовета депутатов трудящихся Эдуард Ильвес, секретарь партийного комитета комбината Кренгольмская мануфактура Георгий Кингисепп и член партии с 1917 года Николай Сальм.[45]

Памятник В.И.Ленину. Сквер на проспекте В.Ленина. 1.05.1952. Из собрания Нарвского музея.

Памятник представлял собой скульптуру В.И. Ленина в полный рост, установленную на мраморный пьедестал.[46] Высота статуи 3,5 метра, постамента — 1,5.[47] Скульптура была изготовлена из недолговечного материала, вероятно, бетона.[48] Автор оригинала, скорее всего, скульптор Сергей Дмитриевич Меркуров.[49] Памятник демонтировали в начале 1980-х годов.

В начале 1950-х годов в Нарве появился целый ряд памятников. Они представляли из себя бюсты знаменитых людей. Как и прежде, их устанавливали в скверах и парках города. В 1950 году коммунальный отдел горисполкома за 40 тысяч рублей приобрел 15 садово-парковых скульптур[50] с Калужской скульптурной фабрики.[51] Материалом для изготовления этих скульптур служил, по всей вероятности, гипс. Их планировалось установить в Нарве и поселке Нарва-Йыэсуу.[52] Ни одна из данных скульптур не уцелела до наших дней.

С 1951 года в Нарве начали появляться первые калужские скульптуры. Летом 1951 года в сквере «Выйтлея» по улице А.С. Пушкина установили бюст А.С. Пушкина.[53] Он стоял на мраморном постаменте квадратной формы, высотой менее 1,50 метров.[54] Впоследствии этот недостаток ликвидировали, увеличив высоту за счет дополнительного блока.[55]

В августе 1951 года в сквере на бастионе Пакс, на высоком мраморном постаменте прямоугольной формы поставили бюст М.В. Ломоносова.[56]

Бюст М. Ломоносова на бастионе Пакс. 1950-е годы. http://tellis.ucoz.ru

В мае 1953 года в Городском саду[57] была завершена установка памятника В.И. Ленину.[58] На площадке, где находился монумент устроили газоны, разбили клумбы.[59]

В октябре 1953 года в сквере возле кинотеатра «Красная звезда» установили бюст А.М. Горького.[60] Он стоял на таком же высоком мраморном постаменте прямоугольной формы, как и бюст М.В. Ломоносова.

В 1955 году на площадке перед нарвской школой № 3 по улице Лай, предусматривалась установка скульптуры Олега Кошевого. Она должна была осуществляться в соответствии с комплексным планом основных работ по благоустройству города Нарва и поселка Нарва-Йыэсуу, принятого решением № 106 Нарвского горисполкома 24 мая 1955 года. Вопрос об установке скульптуры Олега Кошевого пока остается без ответа. Документов, дающих утвердительный ответ, еще не найдено.[61]

Установка всех пятнадцати садово-парковых скульптур Калужской скульптурной фабрики, по-видимому, так и не была доведена до конца. Одной из причин такого положения являлось их плохое содержание, в результате чего часть скульптур оказалась повреждена. На 13-й сессии Нарвского горсовета (второго созыва) 27 мая 1952 года сообщали: «Контора благоустройства имеет много скульптур, но все они в рассыпанном виде; 50% ценности потеряно потому, что не убрали их своевременно в сараи».[62] Другой причиной называли отсутствие денег на установку.[63] Заведующий коммунальным отделом горисполкома Малев в своем докладе «О мероприятиях по благоустройству города Нарва» на 13-й сессии Нарвского горсовета (третьего созыва) 30 марта 1954 года сказал: «Контора благоустройства имеет с 1951 года 9 штук парковых скульптур, за 3 года установлено в парках и скверах 4 скульптуры… Оставшиеся скульптуры требуют ремонта, для установки скульптур намечены,[64] но контора благоустройства только обещала, а коммунальный отдел не потребовал как надо. Я думаю, что с наступлением теплых дней тов. Чириков[65] закончит установку скульптур».[66] Как завершилась эта работа неизвестно, но некоторые скульптуры все-таки нашли свое место. В собрании фотографий Нарвского музея имеется два снимка неизвестных садово-парковых скульптур 1950-х годов. Одну из них можно условно назвать «Пионерка со знаменем», вторую — «Летчик и мальчик». Обе скульптуры стояли в сквере клуба имени Амалии Крейсберг.[67] Еще одна скульптура упоминается в документах Нарвского горисполкома, датированных апрелем 1956 года. Там она проходит под наименованием «Памяти погибших воинов».[68]

1957-й год стал самым богатым по открытию новых памятников в Нарве. В мае, к 100-летию Кренгольмской мануфактуры, открылся новый Дворец культуры имени Василия Герасимова.[69] Здание было сооружено по всесоюзному типовому проекту начала 1950-х годов. И хотя в городах Советского Союза этот проект нашел широкое применение, в Эстонии по нему построили только в Нарве. Дворец культуры являлся первым крупным зданием подобного назначения, возведенным в городе после Второй мировой войны.[70] На долгие годы это строение стало центром культуры Нарвы.[71]

В 1957 году рядом с Дворцом культуры установили три бронзовых бюста революционеров — Василия Герасимова (1852-1892), Федора Афанасьева (1859-1905) и Амалии Элизабет Крейсберг (1879-1906). Первые два бюста стояли на прямоугольных постаментах, третий — на цилиндрическом. В нижней части каждого крепились металлические таблички с именем человека и годами жизни.[72] Все скульптуры изготовили в Ленинграде на заводе Монументскульптура в 1957 году. Автор бюста В. Герасимова — скульптор Арам Арутюнович Айриев (род. 17.02.1915)[73], бюста Ф. Афанасьева — скульптор Леонид Абрамович Месс (род. 1907)[74], бюста А. Крейсберг — Николай Васильевич Дыдыкин (29.12.1894-18.03.1975)[75].

Бюст А. Э. Крейсберг. Площадка перед Дворцом культуры им. В.Герасимова. 1957 г. http://tellis.ucoz.ru

Сегодня, из названных выше бюстов, у здания бывшего Дворца культуры имени Василия Герасимова, осталось две. Скульптуру Амалии Крейсберг в 1980 году перенесли к бывшей рабочей казарме Кренгольмской мануфактуры, где она родилась и жила с 1879 по 1906 год. В конце апреля 1980 года, возле дома № 10 на проспекте имени В.И. Ленина (ныне улица Йоала), состоялся митинг, посвященный открытию бюста нарвской революционерки и мемориальной доски на стене здания.[76] Митинг открыла секретарь парткома комбината Кренгольмская мануфактура Манефа Клюшникова.[77]

Памятник Федору Афанасьеву в марте 2006 года подвергся атаке вандалов. В ночь на 10 марта бюст был сброшен на землю с постамента и оттащен в сторону на 30 метров.[78] Спустя год скульптуру революционера вернули на прежнее место.

До Второй мировой войны в Нарве существовало несколько площадей. После боевых действий 1944 года их окружали груды развалин. Советской Нарве нужна была новая центральная площадь, где могли проходить общегородские демонстрации, митинги, культурные мероприятия, где располагалась бы администрация города и городской комитет Коммунистической партии Эстонии. И таким центром в Нарве стала Петровская площадь.

По первому генеральному плану города 1945 года расположение новой центральной площади предусматривалось к югу от Петровской площади по улице Пушкина. На этой площади намечалось строительство Дома Советов и других представительских городских зданий.[79] Петровская площадь планировалась как транзитная. Застройку центральной части города проводили по второму проекту, составленному в 1952 году архитекторами Антоном Соанс и А. Меллик.[80] Южная часть Петровской площади к тому времени уже была сформирована административными и жилыми зданиями. Горисполком и горком КПЭ разместились в разных постройках. В северной части площади планировалось строительство здания и установка памятника В.И. Ленину с трибунами.[81] Петровская площадь, по замыслу архитекторов, должна была стать главной площадью города.

С июля 1945 года митинги, демонстрации и народные гулянья в Нарве проводились на Кренгольмской площади, которая находилась рядом с городской больницей и в Темном саду.[82] На Петровскую площадь общегородские мероприятия перенесли в 1950 году.[83]

Впервые о плане строительства памятника В.И. Ленину на Петровской площади говорится в решении № 353 Нарвского горисполкома от 25 октября 1949 года. Рассмотрев контрольные цифры народно-хозяйственного плана на 1950 год, горисполком просил государственную плановую комиссию при Совете Министров ЭССР увеличить контрольные цифры этого плана по нескольким организациям Нарвы. В частности, коммунальному хозяйству города дополнительно требовалось 150 тысяч рублей, чтобы «построить на Петровской площади с западной стороны памятник В.И. Ленину, а с северной стороны бюст И.В. Сталина…».[84]

4 ноября 1952 года Нарвский горисполком вместе с бюро Нарвского горкома КП Эстонии приняли решение № 400 «О рассмотрении и обсуждении проекта монумента В.И. Ленину, воздвигаемого в городе Нарва на Петровской площади». В нем они одобрили и согласовали эскизный проект монумента В.И. Ленину по основному варианту, представленный архитектором-скульптором профессором Лехт Ф.К. В последнем пункте решения говорилось: «Учитывая высокий архитектурно-художественный вкус и знания, которые проявил автор проекта при разработке эскизного проекта и макетов памятника-монумента В.И. Ленину, просить Совет Министров ЭССР поручить дальнейшую разработку проекта монумента и всего ансамбля по воздвижению монумента В.И. Ленину на Петровской площади архитектору-скульптору профессору Лехт Ф.К.».[85] По не выясненным причинам, проект памятника В.И. Ленину Фридриха Лехта, так и остался на бумаге. В Нарве установили статую В.И. Ленина другого скульптора.

В ноябре 1952 года в газете «Нарвский рабочий» появилось сообщение: «Наш город обогатится новыми архитектурными изображениями. В будущем году на Петровской площади…установят памятник великому гению человечества, создателю Коммунистической партии и советского государства Владимиру Ильичу Ленину».[86]

В июле 1953 года республиканский проектный институт «Эстонпроект» представил на рассмотрение горисполкому Нарвы два проекта: 1. планировки и благоустройства площадки монумента В.И. Ленина в городе Нарве 2. Временной планировки и озеленения площадки за монументом В.И. Ленина в городе Нарве. С двумя небольшими замечаниями они были согласованы.[87]

Петровская площадь, с памятником В.И. Ленину, требовала улучшенного освещения. Согласно проектному заданию «На установку электроосветительных точек уличного освещения города Нарвы», утвержденному горсоветом 17 ноября 1953 года, вдоль и по Петровской площади должны были устанавливаться светильники рассеянного света, питаемые подземным кабелем.[88]

Площадку под монумент начали выравнивать весной 1954 года.[89] Сквер, разбитый у памятника у памятника предполагали закончить к сентябрю 1955 года.[90] Большое отставание шло по освещению Петровской площади. Всего на ней предполагали поставить 30 металлических столбов под электроосвещение, но к их устройству так и не приступили до 1956 года.[91]

Несмотря на незаконченные работы по благоустройству территории, прилегающей к памятнику, 7 ноября 1957 года, в день 40-летия Октябрьской революции, состоялось его торжественное открытие. В 12 часов дня на трибуну поднялись «…руководители партийной, советских и общественных организаций города, знатные люди Нарвы — передовики производства, строители, представители предприятий и учреждений».[92] Здесь присутствовали: заместитель председателя Совета Министров Эстонской ССР Вальтер Клаусон (Valter Klauson), секретарь Нарвского горкома КП Эстонии Александр Панкратов, ткачиха Староткацкой фабрики Таисия Марченко, главный архитектор города Ильмар Борк (Ilmar Bork), врач городской больницы Розова. Митинг, посвященный 40-летию Октября и открытию памятника В.И. Ленину, открыл председатель исполкома Нарвского городского Совета депутатов трудящихся Павел Жданов. Затем прозвучали Государственный Гимн Советского Союза, Гимн Эстонской ССР и партийный гимн — «Интернационал». Почетное право снять покрывало с памятника было предоставлено участникам Октябрьской революции — Г.А. Курскому и В.И. Брякову.[93]

Монумент представлял собой бронзовую скульптуру В.И. Ленина в полный рост, установленную на высокий пьедестал прямоугольной формы из красного шлифованного гранита. Высота фигуры В.И. Ленина 3,5 метра, общая высота памятника 8,5 метра. На постаменте надпись латинскими буквами «LENIN». Авторы монумента — скульптор Олав Мянни (Olav Männi)[94] и архитектор Ильмар Борк.[95] Со стороны Петровской площади на площадку монумента вели гранитные ступени. Памятник располагался на искусственной насыпи, на которой был разбит сквер с липами и серебристыми елями. В нем поставили скамейки для отдыхающих. В ночное время суток территорию сквера освещали электрические светильники, закрепленные на металлических опорах. На каждом столбе находилось по пять фонарей с круглыми матовыми плафонами.

Памятник В.И.Ленину. Петровская площадь. 1965. Из собрания Нарвского музея.

Во время демонстраций и митингов горожан перед памятником В.И. Ленину устанавливали временную трибуну для представителей советской власти, партийной и профсоюзной организаций, передовиков производства и почетных гостей.[96] С появлением монумента В.И. Ленину на главной площади города, стало традицией возлагать к его подножию цветы и венки.[97]

В 1993 году по решению правительства Эстонской республики и сессии Городского Собрания Нарвы памятник В.И. Ленину 21 декабря демонтировали и доставили на территорию Нарвского музея.[98] Здесь статуя В.И. Ленина с верхней частью гранитного постамента и находится в настоящее время.[99] У посетителей Нарвского музея, особенно зарубежных гостей, памятник В.И. Ленину всегда вызывает повышенный интерес.

Последним объектом, пятым по счету, установленным в 1957 году стал памятный камень на Йоальском поле. Здесь, 30 ноября 1957 года, состоялось его торжественное открытие. На митинге выступили: секретарь городского комитета компартии Эстонии Александр Панкратов, бывший командир 2-го Вильяндиского Коммунистического стрелкового полка Карл Кангер, прядильщица Йоальской фабрики А. Птицына и мастер Нарвского общестроительного треста М. Барашкова.[100]

Открытие памятного камня на Йоальском поле. 30 ноября 1957 г. http://tellis.ucoz.ru

Памятный камень представлял собой гранитную плиту прямоугольной формы с надписью на эстонском и русском языках: «Здесь будет установлен от трудящихся Эстонии памятник 83 бойцам 2-го Вильяндиского Коммунистического стрелкового полка, погибшим 28 ноября 1918 года в бою за освобождение города Нарвы». Автор камня — архитектор Ильмар Борк.

Памятник на этом месте так и не поставили. По-видимому, это было связано с переносом в Городской сад в 1965 году праха бойцов, погибших в ноябре 1918 года. На их могиле открыли памятник[101] и строительство монумента на Йоальском поле само собой отпало.

В 2007 году памятный камень на Йоальском поле демонтировали и 1 августа привезли на территорию Нарвского музея. Сегодня он находится, как и статуя В.И. Ленина, в большом западном форбурге замка Германа.

К 2012 году в Нарве остались стоять на своих местах пять памятников 1940-х — 1950-х годов. Это: обелиск на братской могиле павших во Второй мировой войне,[102] памятник павшим героям в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. в Замковом сквере и бюсты Василия Герасимова, Федора Афанасьева и Амалии Крейсберг.

Вадим Булатников

научный сотрудник Нарвского музея

статья напечатана: Narva Muuseum. Toimetised 12. 2012.


1 Первым памятником в Нарве условно можно назвать позорный столб (Pranger), установленный в 1644 году на рыночной площади. «Монумент» представлял собой высокий прямоугольный постамент, на котором стояла фигура человека, держащего в вытянутой руке розги. Позорный столб был выполнен каменотесом Матиасом Даусом (Matthias Daus). Прангер стоял в Нарве более двух веков. Его изображение имеется на рисунках Ф.Л. Франкенберга 1746 года и на литографии Николая Шмора 1856 года. Снесли его, вероятно во второй половине XIX  века — Karling Sten. Narva. Eine baugeschichtliche Untersuchung. Tartu, 1936. S.170-171; Karling Sten. Holzschnitzerei und Tischlerkunst der Renaissance und des Barocks in Estland. Dorpat, 1943. S. 232; Narva Muuseumi kunstikogu kataloog. Graafikakogu kuni 1943/Koostaja Tatjana Klimina. Narva, 2011. Lk.57, 196-197.

[2] В 1874 году вне городской черты, на острове Гроссхольм, был установлен памятник в честь 200-летия со дня рождения Петра I.

[3]Narva Linna Arhiiv (далее — NLA). F.20.N.1.S.8.L.99-100.

[4] Радлов Владимир Германович (1881 — 1970 Нарва-Йыэсуу), архитектор — http://www.rusdeutsch-panorama.ru.

[5] NLA, 20-1-8, L 107

[6] Там же, L 108; Эскизный проект В.Г. Радлова, вероятно, был утвержден не полностью. Как видно на фото, памятник получился очень простым.

[7] Там же.

[8] NLA, 20-1-9, L 78.

[9] NLA, 20-1-13, L 7.

[10]В последующие годы памятник с прилегающей к нему территорией, претерпели некоторые изменения. В частности, четыре звезды с обелиска убрали, а каменное ограждение демонтировали. Позднее, вокруг обелиска поставили 12 вазонов квадратной формы. Наиболее крупные работы по благоустройству братской могилы проводились в 2008 году. Тогда, в предверие 65-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. на народные пожертвования и средства из городского бюджета, памятник и прилегающая к нему территория были обновлены. В частности, обелиск облицевали плитками светлого гранита, а площадку памятника выложили тротуарными плитками. — Ашихмин Евгений. Народные деньги и память//Молодежь Эстонии. 07.05.2008.

[11] NLA, 20-1-5, L 190.

[12] NLA, 20-1-9, L 78. Следует отметить, что объем работ по озеленению города в последующие годы постоянно возрастал, поэтому Нарву к 1960 году можно по-праву назвать городом-садом.

[13] Нарвский рабочий (далее — Н.Р.). № 9, 05.05.1945.

[14] NLA, 20-1-15, L 48.

[15] Н.Р. № 101, 21.08.1948.

16] Там же.

[17] Н.Р. № 118, 04.10.1949.

[18] Н.Р. № 121, 11.10.1949.

[19] Н.Р. № 68, 09.06.1949; Н.Р. №126, 22.10.1949; Н.Р. № 131, 04.11.1949.

[20] Озеление привокзальной территории продолжалось и в 1951 году. В сквере, вокруг монумента И.В. Сталина и в других местах железнодорожники высадили свыше 1000 кустов акации и 100 саженцев альпийской смородины — Н.Р. № 128, 27.10.1951.

[21] Н.Р. № 105, 05.09.1950; Н.Р. № 116, 30.09.1950.

[22] Н.Р. № 121, 12.10.1950.

[23] Н.Р. № 137, 22.11.1950.

[24] Н.Р. № 105, 05.09.1950; Владимир Иосифович Ингал (16 (29) марта 1901 — 29 марта 1966),скульптор  — http://nekropol-spb.ru/main/cemeteries/bogoslovskoe/ingal_vladimir-iosifovich/.

[25] Сомнение о материале вызывает информация о покраске монумента в 1955 году — NLA, 20-1-132, L 189. Маловероятно, чтобы бронзовую статую окрашивали.

26] NLA, 20-1-53, L 86.

[27] В январе 1962 года в газете «Нарвский рабочий» в небольшой заметке о переименовании улиц Нарвы отмечалось: «Исполком городского Совета депутатов трудящихся принял решение о переименовании нескольких улиц Нарвы…». Улица Сталина получила наименование Коммунаариде — Н.Р. № 6, 13.01.1962.

[28] Н.Р. № 29, 09.03.1950.

[29] NLA, 20-1-45, L 12.

[30] NLA, 20-1-45, L 12.

[31] Н.Р. № 75, 27.06.1950.

[32] Н.Р. № 82, 13.07.1950.

[33] Н.Р. № 85, 21.07.1950.

[34] 12 июля 1950 года, решением № 304 исполкома нарвского горсовета, улицу Мальми переименовали в улицу имени Михаила Ивановича Калинина — NLA, 20-1-53, L 86.

[35] С 1951 года новый сквер получил наименование «сквер имени Ленинского комсомола» — Н.Р. № 100, 23.08.1951.

[36] Н.Р. № 97, 17.08.1950.

[37] Н.Р. № 151, 23.12.1950; Замечу, что работы по благоустройству сквера очень затянулись. Его благоустройство планировали завершить в 1954 году — Н.Р. № 35, 23.03.1954.

[38] Н.Р. № 88, 26.07.1951; Первая фотография памятника появилась в Нарвском рабочем в январе 1952 года. Автор — Евгений Валяев — Н.Р. № 6, 13.01.1952.

[39] Пятиконечную звезду сняли в 1980-е годы и памятник, таким образом, потерял первоначальный вид. Кроме демонтажа звезды, городские власти закрыли металлическими плитами с текстом прежние надписи, нанесенные на памятнике. В 1990-е годы эти металлические плиты исчезли с монумента. Были предположения, что их сорвали «охотники» за металлом. В декабре 2007 года памятник «обновило» консульство российской федерации в Нарве. На старый оригинальный текст на обелиске прикрепили черные мраморные доски с аналогичной надписью. Спустя неделю доски демонтировали и памятник принял первоначальный вид.

[40] Kotli, Alar (27.08.1904 Väike-Maarja – 04.10.1963 Tallinn) – Eesti nõukogude entsüklopeedia. Tallinn, 1972. Lk.161; Eesti entsüklopeedia. 14. Tallinn, 2000. Lk.180.

[41] На его сооружение из бюджета Эстонской ССР выделили 160 тысяч рублей — Н.Р. № 60, 19.05.1953.

[42] http://sites.google.com/site/rosapatisot/estonskoe-kladbise.

[43] Н.Р. № 51, 29.04.1952.

[44] Н.Р. № 66, 03.06.1952.

[45] Н.Р. № 53, 04.05.1952.

[46] Аналогичные статуи В.И. Ленина появились в начале 1950-х годов в Латвийской ССР (города: Бауска, Вентспилс, Гулбене, Елгава, Тукумс, Юрмала, Яунелгава) и Литовской ССР (города: Каунас и Паневежис). В Эстонской ССР, кроме Нарвы, такая же скульптура была установлена в городе Силламяэ — http://ru-lenin.livejournal.com.

[47] Н.Р. № 51, 29.04.1952.

[48] Эту версию подтверждает окраска памятника, которую проводили в 1953 и 1955 годах — NLA, 20-1-91, L 7; NLA, 20-1-132, L 188.

[49] Сергей Дмитриевич Меркуров (1881-1952) — Яхонт О.В. Советская скульптура. М., 1988.

[50] NLA, 7-1-28, L 60; NLA, 20-1-62, L 19; В документах встречаются две даты закупки скульптур — 1950 и 1951 год. По-видимому, в 1950 году город их заказал, а на следующий год скульптуры привезли из Калуги. Расхождение имеется и в их количестве. В газете «Нарвский рабочий», например, называется цифра 14 — Н.Р. №89, 28.07.1951; Н.Р. № 103, 30.08.1951.

[51] Н.Р. № 89, 28.07.1951.

[52] Там же.

[53] Там же; NLA, 20-1-112, L 10.

[54] NLA, 20-1-75, L 24.

[55] Там же — На 12-й сессии Нарвского горсовета 22 апреля 1952 года по этому поводу в адрес начальника благоустройства Нарвского горкомхоза Кузенина  и главного архитектора Нарвы Вийра прозвучала критика.

[56] Н.Р. № 103, 30.08.1951.

[57] 11 мая 1948 года исполком Нарвского горсовета своим решением переименовал Темный сад в Городской сад — NLA, 20-1-26, L 147.

[58] Н.Р. №59, 16.05.1953.

[59] NLA, 7-1-28, L 55.

[60] Н.Р. № 118, 29.09.1953; NLA, 20-1-112, L 10.

[61] Упоминание о скульптуре Олега Кошевого имеется в документе Нарвского горисполкома от 24 апреля 1956 года. Оно и заставляет сомневаться в том, что решение горисполкома 1955 года выполнили — NLA, 20-1-145, L 17.

[62] NLA, 20-1-76, L 24.

[63] NLA, 20-1-62, L 19.

[64] В документе, видимо, пропущено слово «сроки».

[65]Начальник конторы благоустройства.

[66] NLA, 20-1-112, L 10.

[67] Это здание было построено в 1893 году по проекту архитектора Павла Алиша для технического директора Кренгольмской мануфактуры Ивана Ричардовича Карра — Коченовский О. Нарва. Градостроительное развитие и архитектура. Таллинн, 1991. С.183-185.

[68] NLA, 20-1-145, L 17.

[69] На фронтоне здания на эстонском и русском языках стоит надпись «Клуб имени Василия Герасимова» — В.Б.

[70] Коченовский О. Нарва. Градостроительное развитие и архитектура. Таллинн, 1991. С.271-272.

[71] В настоящее время оно заброшено и находится на грани разрушения.

[72] Сегодня эти таблички отсутствуют, их сорвали в 1990-е годы.

[73] http://painters.artunion.ru/2-01-1.htm; http://artchive.ru/artists/aram_arutyunovich_ayriev/biography.

[74] http://www.proza.ru/2010/06/27/460; http://artchive.ru/artists/leonid_abramovich_mes/biography.

[75] http://painters.artunion.ru/2-05-1.htm; http://artchive.ru/artists/nikolay_vasilevich_dyidyikin/biography.

[76] За памятником Амалие Крейсберг , на глухом торце лестничной клетки соединительного звена между рабочими казармами, выполнена мозаичная композиция  — Коченовский О. Указ. соч. С.270.

[77] Текстильщик Кренгольма. № 18, 07.05.1980.

[78] Кренгольмский проспект. № 20, 15.03.2006.

[79] Коченовский О. Указ. соч. С.245-246.

[80] Первый проект 1951 года не был утвержден — Коченовский О. Указ. соч. С.246-247.

[81] Коченовский О. Указ. соч. С.247; Полностью проект 1952 года осуществить не удалось. На северной, западной и восточной частях Петровской площади такие здания, как Дом Советов, дом торговли и гостиница так и не построили.

[82] Н.Р. № 32, 26.07.1945; Н.Р. № 36, 04.08.1945.

[83] Н.Р. № 27, 04.03.1950.

[84] NLA, 20-1-40, L 20.

[85] NLA, 20-1-85, L 131; Лехт Фридрих Карлович (Leht, Friedrich) (19.04.1887 Тарту — 20.01.1961 Москва), художник, скульптор, педагог. В Эстонию переехал из Москвы в 1949 году. Здесь он стал директором Государственного художественного института Эстонской ССР. В 1951 году получил звание профессора. Ему присвоили звание Заслуженного деятеля искусств Эстонской ССР. В Эстонии он проработал 10 лет и в 72 года ушел на пенсию — http://www.maslovka.org/modules.php?name=Content&pa=showpage&pid=207; http://www.proza.ru/2009/06/23/1108; Eesti nõukogude entsüklopeedia. Tallinn, 1972. T.4. Lk.394)

[86] Н.Р. № 133, 05.11.1952.

[87] NLA, 20-1-103, L 133.

[88] NLA, 20-1-105, L 58-59.

[89] Н.Р. № 48, 22.04.1954.

[90] NLA, 20-1-132, L 189; Работы по скверу у памятника В.И. Ленину завершили в 1958 году — NLA, 20-1-175, L 11,46.

[91] NLA, 20-1-145, L 22.

[92] Н.Р. № 135, 14.11.1957.

[93] Н.Р. № 135, 14.11.1957.

94] Olav Männi (19.11.1925 Tallinn – 03.11.1980 Tallinn) – Eesti entsüklopeedia. 14. Tallinn, 2000. Lk.312.

[95] Eesti entsüklopeedia. 14. Tallinn, 1973. Lk.281.

[96] В 1970-е годы перед памятником В.И. Ленину установили трибуну в виде невысокой стенки из гранитных блоков.

[97] В частности, этот ритуал соблюдали и молодожены после регистрации брака.

[98] Н.Р. № 149, 23.12.1993.

[99] Она принята на учет и является музейным экспонатом с инвентарным номером.

[100] Н.Р. № 143, 03.12.1957; Автор газетной статьи допустил ошибку. Карл Кангер был не командиром полка, а командиром батальона.

[101] Н.Р. № 83, 13.07.1965.

[102] В конце 1980-х годов данный монумент подвергся нападению вандалов. Они разбили табличку с надписью, прикрепленную к обелиску. Произошло это в июле месяце, то есть в канун празднования освобождения Нарвы от гитлеровских войск 26 июля 1944 года.

[свернуть]
Нарвское общество педагогии и гигиены, его Новая школа и коммерческое училище.

В конце XIX – начале XX веков народное образование в России развивалось с небывалой до этого силой. Основными факторами такого бурного развития были резко возросшие потребности страны в образовании и энергичная общественная жизнь в области просвещения. Основной формой общественного движения были многочисленные педагогические и просветительские общества. Это был период рождения и расцвета многих новых идей и концепций, период развития педагогической теории.

Проблемы образования волновали и педагогов Нарвы. Стремление воплотить в жизнь новые передовые педагогические идеи объединила часть городской интеллигенции. Идея создания в Нарве общества педагогии и гигиены принадлежала инспектору народных училищ Александру Николаевичу Тихвинскому. Около года инициативная группа под его руководством занималась подготовкой документов, необходимых для регистрации общества. 26 октября 1907 года Нарвское общество педагогии и гигиены было зарегистрировано.

Александр Николаевич Тихвинский

Задачей общества являлось изучение вопросов педагогики и гигиены. И это не случайно. Формирование школьной гигиены в России проходило на фоне подъема педагогической мысли. Гигиенические задачи сочетались с педагогическими, акцент делался на разработке основ умственной и нравственной гигиены учащихся. Правильное образование представлялось как гармоничное развитие тела, души и ума человека.

Значительную часть членов общества составляли педагоги, врачи, священнослужители основных религиозных конфессий. В остальном это были представители различных профессий и социальных групп: уездные и городские гласные, директора и управляющие местных мануфактур, чиновники Нарвской таможни, акцизного управления, инженерной дистанции, представители дворянства, купечества, мещанского и крестьянского сословий.

На заседаниях общества обсуждались педагогические вопросы, изучалась новая специальная литература, заслушивались доклады и проводились дискуссии.

Для практического воплощения новых педагогических взглядов члены общества решили открыть экспериментальное учебное заведение — Новую школу. Разрешение на открытие школы было подписано 4 октября 1907 года.

Члены общества решили не откладывать открытие школы до следующего учебного года. В местной газете «Нарвский листок» было опубликовано объявление о приемных экзаменах в Новую школу. Экзамен выдержали 15 девочек и мальчиков в возрасте 8-12 лет, которых по уровню подготовки распределили в три класса: два подготовительных (младший и старший) и 1-й класс.

Помещения для школы были арендованы в доме Камышанского (Ново-Петровский форштадт). Освящение школы состоялось 18 ноября 1907 года.

Новая школа должна была давать не только хорошее образование, но и воспитывать нравственно и физически. Предполагалось, что предметное обучение (особенно в младших классах) будет заменено классным, то есть большую часть уроков должен был проводить классный учитель-воспитатель, который переходил с учениками из класса в класс с тем, чтобы как можно дольше сохранять психологическую связь с ними. Баллы, экзамены, награды и наказания должны были быть отменены. На первый план выдвигались начала доверия, сознательности и самостоятельности. Старая система образования имела ряд отрицательных черт – формальное отношение к делу, замещение начал труда, инициативы и самодеятельности детей принципами пассивной исполнительности, забвение интересов физического развития, игнорирование нравственного, эстетического и социального воспитания, несовершенство отношений между воспитателями и детьми.

Новая школа довольно успешно развивалась. Осенью 1908 года были арендованы дополнительные помещения в доме Сутгофа (ул. Рюютли). В 1908/1909 учебном году в школе уже обучалось 103 ученика в четырех классах (младший и старший приготовительные, 1 и 2 классы). Помимо основных предметов дети дополнительно изучали немецкий, французский и эстонский языки. Школа уже переросла рамки учебного заведения 3-го разряда. Еще 15 февраля 1908 года общее собрание общества приняло решение обратиться в Министерство народного просвещения с просьбой о преобразовании школы в реальное училище. Просьба была удовлетворена. Попечитель Санкт-Петербургского учебного округа разрешил с осени 1909 года преобразовать школу в Нарвское реальное училище. Это был первый шаг на пути становления нового среднего учебного заведения в Нарве, необходимость которого остро ощущалась. Две гимназии (мужская и женская), действовавшие в это время в городе, были переполнены. Многие дети были лишены возможности получить среднее образование.

Однако в реальном училище нарушался один из принципов передовой педагогики – принцип совместного обучения мальчиков и девочек, так как в этом учебном заведении могли учиться только мальчики.

В апреле 1910 года совет общества ходатайствовал о преобразовании с 1910/1911 учебного года реального училища в коммерческое. Это был новый тип средней школы, появившийся в России в конце XIX века. Коммерческие училища отличались от гимназий и реальных училищ более совершенной учебно-материальной базой, учебными планами. Они давали основательную специальную и общеобразовательную подготовку. Выпускники могли поступать в коммерческие институты и высшие технические учебные заведения.

С разрешения министра торговли и промышленности учебное заведение Общества педагогии и гигиены было преобразовано в коммерческое училище с 1910/1911 учебного года. Устав Нарвского восьмиклассного коммерческого училища был утвержден 2 октября 1910 года.

Училище находилось в ведении учебного отдела Министерства торговли и промышленности. В учебную программу входили: Закон Божий, русский язык и словесность, немецкий и французский языки, история, география, математика, естествознание, физика, химия, космография, товароведение с технологией, законоведение (в основном торговое и промышленное), политическая экономия, коммерческая арифметика, коммерческая география, бухгалтерия, коммерческая корреспонденция, чистописание, рисование, черчение, гимнастика и пение. Проводились практические занятия в лаборатории по химии и товароведению.

В первый учебный год коммерческое училище посещало 132 человека, в числе которых было 25 девочек. Во всех классах применялась система совместного обучения мальчиков и девочек.

В начале 1911/1912 учебного года большинство классов училища разместилось в новом здании – недавно арендованном доме Зиновьева недалеко от Темного сада (ул. Раздельная). Часть учеников по-прежнему занималась в доме Сутгофа.

Дом Зиновьевых. Находился на ул. Раздельной. Нач. ХХ века

В коммерческое училище принимались мальчики и девочки всех сословий и вероисповеданий. Для иудейского вероисповедания, правда, была установлена 10-процентная норма числа учащихся. Большую часть учеников составляли мальчики лютеранского вероисповедания из семей эстонских крестьян и мещан.

В основу деятельности училища были положены принципы рациональной педагогики согласно указаниям Общества педагогии и гигиены, которое являлось содержателем этого учебного заведения. Во главе училища стояли: попечительский совет, в функции которого входило общее заведование училищем, директор, который непосредственно руководил заведением, педагогический комитет, имевший дело с учебной частью и вопросами, касающимися успехов, поведения и прилежания учеников.

У каждого класса был свой наблюдатель из числа преподавателей училища. Для установления большей близости школы с семьей наблюдатель еженедельно вносил в дневник ученика все изменения в его успеваемости или поведении. Этот дневник обязательно подписывался родителями.

Для каждого класса педагогический комитет разработал экскурсионный план, который был согласован с основными предметами курса. Дело в том, что, новая педагогика уделяла особое внимание экскурсиям. Знания, полученные во время экскурсии, отличались яркостью и запоминались надолго. Кроме того, экскурсии сближали учителя и учеников. Между ними устанавливались более доверительные отношения.

После каждой экскурсии ученики предоставляли ее описание, что всегда заставляло их быть более внимательными при осмотрах и наблюдениях.

Ученики и учителя Нарвского коммерческого училища. 1 четв. ХХ века.

В годы первой мировой войны в Нарве было довольно много беженцев, особенно из Латвии. В связи с этим число учеников училища постоянно росло: так, к началу 1917/1918 учебного года в нем обучалось 518 человек. Дирекции пришлось даже ввести преподавание Закона Божьего на латышском языке.

После Октябрьской революции власть в Нарве перешла в руки большевиков. Некоторые распоряжения новой власти только мешали воспитательной работе и учебному процессу, поэтому педагогический комитет многие из них игнорировал, и это неизбежно вело к столкновению с властью. 25 января 1918 года в зале ратуши состоялось пленарное заседание большого трибунала Нарвского совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, на котором было принято решение коммерческое училище закрыть, а на его базе открыть советскую торговую школу.

Советская торговая школа, желание учиться в которой изъявили только 50 человек, просуществовала недолго. 4 марта 1918 года немецкие войска оккупировали Нарву, а уже 6 марта возобновилась работа коммерческого училища.

К началу нового учебного года (1918/1919) число учеников значительно сократилось. Это было связано с тем, что немецкие власти разрешили беженцам из Польши, Литвы и Латвии вернуться домой. Изменилось название училища, теперь оно стало называться Частным высшим реальным училищем, поскольку коммерческие училища, как тип учебного заведения, немцы не признавали. 29 ноября 1918 года власть в городе вновь перешла в руки большевиков. Приказом Эстляндской Трудовой Коммуны от 2 декабря 1918 года реальное училище национализировалось. Руководство Коммуны взяло на себя расходы по содержанию училища.

19 января 1919 года эстонская армия вступила в Нарву. Училище оказалось в очень тяжелом положении. Во время военных действий значительно пострадало одно из школьных зданий (дом Зиновьева). Материальные средства общества были очень скудны, содержать училище не было никакой возможности.

1 февраля 1919 года состоялось объединенное собрание попечительского совета и педагогического комитета, на котором было решено обратиться к городским властям с просьбой включить расходы коммерческого училища в городской бюджет. Процесс передачи несколько затянулся. Лишь 14 июля 1919 года отдел образования Нарвского городского собрания утвердил передачу коммерческого училища городу. В начале 1920 года училище получило новое официальное название – Нарвская объединенная коммерческая гимназия.

9 марта 1928 года городская дума на своем заседании приняла решение о соединении коммерческой и эстонской гимназий. Решением правительства Эстонской республики от 11 мая 1928 года. Эстонская гимназия и Нарвская коммерческая гимназия были объединены в одно учебное заведение – в Нарвскую городскую объединенную гимназию с гуманитарным, реальным и коммерческим отделениями. С осени 1928 года новое учебное заведение начало работу в помещении эстонской гимназии (ул.Лай, 2).

Здание эстонской гимназии. Ул. Лай, 2. Кон. 1920-х гг.

Почти двадцать лет просуществовало в Нарве учебное заведение, в основу деятельности которого были положены принципы новой педагогики. Это был период постоянного развития. При возникновении Общества педагогии и гигиены и его Новой школы многие педагогические идеи были лишь теорией. Большие надежды члены общества возлагали на государственную реформу образования, не учитывая реального соотношения общественных сил. Общество постоянно испытывало материальные трудности, так и не удалось выстроить собственное здание. Школа, а затем и училище размещались в арендуемых помещениях. Но, тем не менее, педагогический коллектив пытался в своей деятельности соединить новые педагогические веяния с жизненной практикой. Образование, которое получали молодые люди в училище, отвечало потребностям развивающегося торгового и промышленного города, каким была Нарва. К сожалению, из-за сложных исторических перипетий прекратилась деятельность Общества педагогии и гигиены, а вскоре перестало существовать и его детище – коммерческое училище.

Галина Смирнова

научный сотрудник Нарвского музея 

[свернуть]

Богадельня имени Павла Мартинсона.

В начале XX века в Нарве существовало 11 благотворительных учреждений, предназначенных для оказания помощи и предоставления приюта престарелым и детям.

Одним из таких заведений являлась богадельня имени Павла Мартинсона, открытая 9 августа 1904 года. Деньги на ее открытие и содержание пожертвовал нарвский купец Павел Карлович Мартинсон. Его духовное завещание было утверждено Ревельским окружным судом и признано вступившим в законную силу с 26 мая 1892 г. Пункт 9 завещания гласил: «и из остатка капитала от 9 апреля 1891 г., около пятидесяти тысяч рублей, проценты должны причитываться к капиталу и отданы на рост на сложные проценты до тех пор, пока капитал достигнет восьмидесяти тысяч; после этого должна быть нанята богадельня на мое имя, в которой на проценты с капитала содержатся бедные обоих вероисповеданий в равном числе, по прошествии нескольких лет причитываются также и доходы с дома; бедные могут быть приняты лишь из города Нарвы; в случае, чего Боже сохрани, кто либо из моих родственников пожелает поместиться в этой богадельне, то они имеют преимущественное право перед всеми другими».

На заседании Нарвской городской думы, состоявшемся 18 декабря 1892 г., обсуждался вопрос о передаче городу наследства Павла Мартинсона. Единогласно было решено принять завещанный капитал в размере 52 934 рублей 25 копеек и управление домом, принадлежавшим завещателю, доходы с которого должны были поступать на содержание богадельни. Управление домом (угол Вышгородской (Суур) и Рыночной (Туру) №44) поручили брату благотворителя Николаю Карловичу Мартинсону и члену Нарвской городской управы Александру Яковлевичу Крупенкину. Заведовал капиталом член Нарвской городской управы Петр Яковлевич Панков.

22 марта 1902 года при городской думе была создана комиссия, которая занялась подготовкой открытия богадельни. В нее вошли: городской голова П.Я. Панков, А.И. Татарин, Е.С. Милованович, Ф.И. Чугунов, Ф.Я. Пантелеев, И.К. Грюнталь и городской архитектор А.А. Новицкий.

2 июля 1902 года на заседании комиссии был заслушан финансовый отчет, в котором говорилось, что капитал вырос до 85 160 рублей 53 копеек. Из них 77 675 рублей были вложены в ценные бумаги, 6 400 рублей – в процентные бумаги, а 1 085 рублей 53 копеек имелись наличными.

Было выполнено основное условие Павла Мартинсона – капитал достиг 80 000 рублей, теперь можно было заняться устройством богадельни. Ежегодно на содержание богадельни предполагалось выделять примерно 3 500 рублей. Такова была сумма процентов с капитала. Завещатель точно выразил свое желание – богадельня должна находиться в арендуемом помещении. В местной газете «Нарвский листок» было опуликовано объявление о том, что городская управа возьмет в аренду дом для устройства богадельни. Поступило несколько предложений, но ни одно из них не удовлетворило комиссию. Члены комиссии предложили Ф.Я. Пантелееву на собственные средства построить дом, который городская управа взяла бы в аренду. Однако строительство богадельни на 20 человек обошлось бы в 20 000 – 25 000 рублей. Это была значительная сумма, которая повлекла бы за собой увеличение арендной платы. На это члены комиссии пойти не могли.

С.А. Лаврецов и В.А. Калайда предложили для устройства богадельни свои дома, находившиеся на Ивангородском форштадте. Оба дома были одноэтажными, помещения соответствовали санитарно-гигиеническим требованиям. Однако, дом Сергея Антоновича Лаврецова находился во дворе винного завода, и комиссия посчитала, что богадельня не может находиться вблизи такого предприятия. Осталось предложение В.А. Калайды. 29 февраля 1904 г. между Нарвской городской управой и В.А. Калайдой был заключен договор, по которому последний передавал недвижимое имущество на Ивангородском форштадте на ул. Рауа №39-46 с прилегающими строениями, огородом, садом в аренду на четыре года с арендной платой 1 000 рублей. Арендная сумма выплачивалась два раза в год – 1 июня и 1 декабря.

Ивангород. На переднем плане — улица Рауа (Железная). Нач. ХХ в.

Вопрос о помещении был решен и 9 августа 1904 года состоялось освящение и открытие богадельни. В столовой на стене была установлена мраморная доска с надписью: «Богадельня сия учреждена на средства пожертвованные городу Нарве покойным Нарвским гражданином общества Большой Гильдии Павлом Карловичем Мартинсоном для призрения в ней лиц бедного состояния из гор. Нарвы православного и еванг.-лютеранского вероисповеданий. Открытие богадельни последовало 9-го августа 1904 г. в день двухсотлетия взятия гор. Нарвы Императором Петром I».

27 ноября 1904 года Нарвская городская дума приняла внутренний распорядок богадельни им. Мартинсона. Первоначально богадельня была рассчитана на содержание 24 человек (12 мужчин и 12 женщин). Но предполагалось, что со временем это число может измениться. Лишенные ума, слепые, разбитые параличом, больные инфекционными заболеваниями в учреждение не принимались. Опекаемые находились на полном содержании. Они обеспечивались кровом, пищей, одеждой, обувью. В богадельне придерживались четкого распорядка дня. Престарелые вставали утром не позже 7 часов и ложились не позже 9 часов вечера. Все, кто содержался в богадельне, занимались хозяйственными работами по дому и в огороде. Если кто-то заболевал, то первую медицинскую помощь оказывали в отдельной комнате. В случае необходимости больного отправляли в городскую больницу за счет богадельни. Родственники и знакомые могли посещать престарелых два раза в неделю по средам и воскресеньям с 13.00 до 18.00.

Каков был порядок приема в богадельню? Нуждающийся должен был подать свое прошение в устной или письменной форме члену городской управы, осуществлявшему общий надзор над богадельней. Затем городская управа рассматривала это прошение. Позже этот порядок был несколько изменен. Прошение подавалось в отдел по призрению городской управы. Затем собирались необходимые документы для помещения в это учреждение. Документы рассматривались опекунской комиссией городской думы. В чрезвычайных ситуациях прошение мог рассматривать заведующий отделом призрения. В связи с тем, что помещение богадельни было небольшим, а желающих спокойно провести старость было много, организовали очередь из нуждающихся.

Богадельня содержалась на проценты с неприкосновенного капитала в процентных бумагах и закладных в сумме 87 550 рублей. Принимались пожертвования от частных лиц и организаций.

Главный надзор за деятельностью богадельни осуществляла Нарвская городская дума. Наблюдение за ведением дел в заведении осуществляла городская управа. В период с 1904 по 1929 годы контроль за деятельностью богадельни осуществляли городской голова Альфонс Татарин (1904-1910), городской голова Алексей Осипов (1910-1917), городской советник Рятсеп-Абне (1919-1921), городской советник Т. Дульцев (1921-1927), городской советник И. Метсаталу (1927 -…).

Богадельня управлялась заведующим, который избирался городской думой каждые 4 года. Заведующий наблюдал за наймом и увольнением служащих, за исполнением всех установленных для богадельни правил. В его обязанности входило составление и предоставление на утверждение городской думы отчета о расходах сумм, ассигнованных на содержание богадельни. Он же составлял смету на предстоящий год, вел инвентарь всего имущества. Заведующий имел право продавать ненужные или пришедшие в негодность вещи. С 1904 по декабрь 1905 год заведующей богадельней была Анна Гугина, а с 1905 по 1929 (?) эту должность занимала Мария Рундальцева.

В 1909 году ревизионная комиссия городской управы отметила, что проценты с капитала П. Мартинсона используются не полностью, и сделала вывод, что необходимо увеличить число содержащихся в богадельне престарелых. Помещение, в котором располагалось учреждение, было невелико, и встал вопрос о строительстве нового здания. Однако до Октябрьской революции это проект не был осуществлен.

Галина Смирнова

научный сотрудник Нарвского музея  

[свернуть]

Торжества по случаю 300-летия Дома Романовых в Нарве.

В 1913 г. по всей Российской империи торжественно отмечалось 300-летие Царствующего Дома Романовых. Воцарение Михаила Фёдоровича в начале 17 века положило начало новой правящей династии. 300-летие царствующего дома Романовых, отмечавшееся в течение всего 1913 года, описывается как праздник, который отмечался «торжественно и всенародно», а сам 1913 год — как «вершина процветания империи и год великого юбилея».

В канун юбилея по всей России торжественно зачитывали «Всемилостивейший манифест к населению империи». В нем была представлена обширная программа благотворительных акций, объявлялось о льготах малоимущим и амнистировании из тюрем тысяч заключенных, снимались задолженности с мелких предпринимателей и землевладельцев и т.д.

Торжества начались в столице империи Санкт-Петербурге в 8 часов утра 21 февраля. В полдень сотня Собственного Его Императорского Величества конвоя проследовала, сопровождая Царскую семью, по Невскому проспекту в Казанский Собор для оглашения Манифеста и торжественного молебна. По пути следования в парадной форме застыли войска и курсанты военных учебных заведений. За сотней Императорского конвоя следовал открытый экипаж, в котором находились Николай II и наследник престола Алексей Николаевич, за ним парадная карета вдовствующей императрицы Марии Федоровны и императрицы Александры Федоровны, а за ней – карета с их императорскими высочествами и великими княжнами. Замыкала «высочайший поезд» еще одна сотня конвоя.

После молебна в Зимнем дворце началось принесение поздравлений от придворных чинов, Сената, Государственной думы, Государственного совета, министров и т.д. В рамках празднования состоялся прием и обед в Зимнем дворце, а в Дворянском собрании — бал.

В продолжение юбилейного празднования 15–27 мая 1913 г. Николай II с семьей совершили поездку по древнерусским городам и вотчинным землям бояр Романовых. Особые торжества проходили в Костромской губернии, откуда был призван на царство Михаил Федорович. Заключительные торжества состоялись 24-27 мая в Москве.

К трёхсотлетнему юбилею в числе царских наград 18 февраля 1913 года был утверждён «Наследственный нагрудный знак для лиц, приносивших их императорским величествам личные верноподданнические поздравления по случаю 300-летия царствования дома Романовых в дни юбилейных торжеств 21—24-го февраля 1913 года.».

К торжеству были выпущены юбилейные медали — золотые, серебряные, бронзовые, на которых были изображены портреты Михаила Фёдоровича Романова и Николая II. Было награждено большое количество государственных служащих.

Всех священнослужителей наградили крестом в память 300-летия царствования дома Романовых.

В связи с праздником были выпущены монеты, марки, открытки, предметы домашнего обихода, на которых были изображены двуглавые орлы и число «300»: бокалы, скатерти, головные платки, броши.

Несмотря на то, что события 1613 года территориально проходили далеко от нашего города, и Нарва в это время входила в состав шведского королевства, торжественные мероприятия, посвященные 300-летию вступления на всероссийский престол Дома Романовых прошли 21 февраля 1913 года прошли и в Нарве, как и во всех городах империи.

Нарвская городская управа подготовила программу празднования, которая была утверждена Нарвской городской думой.

20 февраля, накануне юбилейных торжеств, в Нарвском Спасо-Преображенском соборе состоялась панихида по в Бозе почивающих императорах и императрицах Царствующего Дома. Присутствовали представители городского общественного управления, местных военных и гражданских властей.

21 февраля в 10 утра в том же соборе в присутствии тех же лиц состоялась Божественная литургия. После завершения литургии состоялся крестный ход из всех православных церквей города, их в то время было десять, на площадь перед ратушей. По Вышгородской (Суур) улице выстроились две роты 92 Пехотного Печорского полка с оркестром, на противоположной стороне — пожарные отряды. В начале молебна законоучитель Нарвских гимназий протоиерей Иоанн Кочуров зачитал Высочайший манифест. Затем у памятника Петру I, перед ратушей, было отслужено благодарственное молебствие с многолетием государю императору, государыням императрицам, наследнику цесаревичу и всему царствующему Дому. На площади помимо представителей власти присутствовали ученики и ученицы учебных заведений города и местные жители. В завершении был исполнен гимн «Боже царя храни …», раздавались крики «Ура!». Военные и пожарные прошли церемониальным маршем.

Ратушная площадь. 21.02.1913

Затем в зале ратуши состоялось торжественное заседание Нарвской городской думы, на котором было оглашено постановление думы о переименовании Садовой улицы (вдоль бастионов Пакс, Виктория и Гонор) в Романовский бульвар, торжественно была прибита памятная доска к портрету Петра I. Кроме того, из городских средств в память 300-летия царствования Романовых было решено ежегодно выделять 150 рублей на бесплатное обучение в местных учебных заведениях.

Еще накануне город был украшен национальными флагами и гирляндами. Особенно были украшены здания ратуши и дом Петра I. Вечером город был празднично иллюминирован. Особенно освещены улицы Суур и Вестервалли, где было много гуляющих.

Расходы на празднование 300-летия царствования Дома Романовых обошлось Нарвской городской управе в 579 рублей 84 копейки.

Нарвские гимназии (мужская и женская) устроили в помещении клуба «Гармония» торжественный вечер, на котором присутствовали гости, педагоги, ученики и ученицы. Преподаватель истории Эдуард Маак прочитал реферат «Смутное время и воцарение Михаила Федоровича Романова». Учащиеся декламировали стихи и подготовили инсценировку «Козьма Минин в Нижнем». Выступали и ученические хоры, исполнившие в частности «Славься, славься» и национальный гимн. В конце вечера учащиеся получили брошюры, жетоны и открытки в память юбилея.

В связи с празднованием 300-летия царствования Дома Романовых по предложению Министерства народного просвещения выпускники, заканчивающие учебное заведение в 1913 году получили специальные аттестаты.

Вечера прошли не только в гимназиях. Еще 17 февраля во Владимирской двухклассной школе состоялся литературно-вокальный вечер. Праздник с декламацией, танцами и выступлением хора состоялся в Нарвском высшем уездном училище. В женском училище при церкви Св. Иоанна прошел литературный вечер. В помещении кинотеатра Иллюзион Нарвский комитет Попечительства о народной трезвости и Нарвское городское управление устроило народные чтения со световыми картинами. В полковом манеже 92 Пехотного Печорского полка была поставлена опера «Жизнь за царя».

В кинематографе Скэтинг-Ринг три дня демонстрировали юбилейную картину в 4-х частях. В кинотеатре Иллюзион с 22 февраля показывали «Торжественное празднование 300-летия Дома Романовых в Санкт-Петербурге».

Еще несколько слов о том, как прошел этот день на крупных промышленных предприятиях, которые в 1913 году не входили в черту города. Это Кренгольмская мануфактура, Суконная и Льнопрядильная мануфактуры. По случаю юбилея здания Кренгольма и в местечке Иоахимсталь были украшены национальными флагами. Ворота и дорожки, ведущие к Суконной и Льнопрядильной мануфактурам украсили флагами и электрическими лампочками. На воротах Суконной мануфактуры из лампочек были выложены исторические даты «1613», «1913» и цифра «300». На воротах Льнопрядильной мануфактуры был установлен большой щит с надписью из лампочек «Боже царя храни».

20 февраля в Кренгольмской Воскресенской церкви и в Кренгольмском училище состоялись торжественные панихиды.

21 февраля рабочие и служащие мануфактур были освобождены от работы с сохранением заработной платы. Торжественные богослужения состоялись в Кренгольмских церквях — православной и лютеранской. Днем в Кренгольмском училище ученикам были розданы царские портреты и юбилейные брошюры. Вечером в обществе «Выйтлея» состоялся бесплатный литературно-музыкально-вокальный вечер для рабочих.

Так прошли юбилейные торжества. Но с 300-летием Дома Романовых в Нарве было связано еще несколько событий.

Мало кто знает о том, что в Ивангороде, который являлся частью Нарвы, в 1904 году было основано Нарвское подворье Илецкого Николаевского монастыря Оренбургской епархии. Но у подворья не было своей церкви. Много времени пришлось потратить, чтобы найти меценатов, которые смогли бы помочь в постройке храма. Самый большой вклад внес Филипп Яковлевич Пантелеев. В 1912 году он подарил подворью участок земли со строениями, цена которого составляла 3850 рублей. Пантелеев сделал подарок с определенным условием — монастырь должен построить на этой земле каменное здание для проживания монахинь с домовой церковью, основанной в память 300-летия царствования Дома Романовых. 8 сентября 1913 года состоялась закладка жилого здания и храма. Так как строительство велось за счет пожертвований, то оно растянулось почти на два десятилетия — освящение храма состоялось 28 декабря 1930 г. Но сейчас мы его не сможем увидеть — храм был частично разрушен в 1944 г., а руины были снесены в 1950-е гг.

В нашем городе есть еще одно здание, построенное в память 300-летия царствования Дома Романовых и оно сохранилось. Это больница для рабочих Кренгольмской мануфактуры. Автором проекта был архитектор Кренгольмской мануфактуры Александр Игнатьевич Владовский. Закладка нового здания состоялась 5 июня 1911 г. На торжестве присутствовали Эстляндский губурнатор И. В. Коростовец с супругой, директор Правления Кренгольмской мануфактуры Андрей Львович Кноп, директор Кренгольмской мануфактуры Е.О. Коттам, помощники директора, городской голова Нарвы генерал-майор Алексей Иванович Осипов, городской полицмейстер и др. представители самоуправления. Открытие больницы состоялось 13 июня 1913 г. Стоимость постройки без внутреннего оборудования составила 450 000 рублей.

Больница до сих пор функционирует.

Так прошли праздничные мероприятия в Нарве в 1913 году. Чуть более, чем через год начнется Первая мировая война, через 4 года — революция. Вскоре погибнет император, императрица, наследник престола и великие княжны. Не помогли благодарственные молебны, отслуженные по всей стране.

 

Галина Смирнова,

научный сотрудник Нарвского музея 

[свернуть]

Альберт Юксип - ботаник и актер.

Вот уже много лет люди, гуляющие в Темном саду, видят небольшой памятный камень c надписью на эстонском языке. Кто-то ее не понимает, другие, прочитав надпись, не знают о ком идет речь. Этот камень был установлен в честь столетия со дня рождения нашего земляка — актера и ботаника Альберта Юксипа (1886 — 1966).
Он родился 26 ноября 1886 года (по старому стилю) в Нарве. Его детство прошло в районе Темного сада, на улице Краави (Ровяная). Альберт рос любознательным ребенком, рано научился читать без всякого принуждения со стороны родителей. Еще в детстве начал изучать русский язык, общаясь со своими соседями — с семьей Ивановых. Глава семейства Виктор Тимофеевич часто ходил со своими детьми на рыбалку, охоту, за грибами и ягодами. Часто брал с собой и маленького Альберта. С этого времени началось его увлечение природоведением и рисованием. Поездки на лодке, принадлежащей Ивановым, пробудили интерес к морской романтике. Чтение книг о путешествиях стало его любимым занятием. Прочитанная в детстве книга К. Станюковича «Вокруг света на «Коршуне» стала его любимой на всю жизнь.

Осенью 1896 года Альберт поступил в первый класс Нарвского городского училища. Благодаря хорошей памяти учеба давалась легко. Наиболее интересны ему были биология, география, русский язык и литература. Одним из любимых педагогов был Иван Михайлович Лазаревич-Шепелевич, учитель ботаники и зоологии.
В 1898 году в Нарве произошли два события, которые сыграли важную роль в жизни Юксипа. В городе начали издавать газету на русском языке «Нарвский листок», редактором которой стал И.М. Лазаревич-Шепелевич. По инициативе Василия Ивановича Надпорожского, начальника Нарвской таможни, в здании ратуши открылась бесплатная библиотека-читальня. Активным читателем библиотеки стал Альберт. Позже, повзрослев, он стал добровольным помощником библиотекаря.
В мае 1899 года в помещении городского театра состоялось празднование 100-летия со дня рождения А.С. Пушкина. В праздничной программе участвовали ученики выпускного класса городского училища с инсценировками отрывков из «Бориса Годунова» и «Капитанской дочки». Это первые театральные впечатления Альберта, ставшие одними из прекраснейших моментов его жизни.

Альберт Юксип

После смерти отца в 1900 году семья оказалась в трудном материальном положении. Знакомые советовали матери забрать сына из училища и отдать в обучение садовнику Ф. Брауеру. Но Альберту удалось закончить обучение благодаря помощи многих людей, среди которых владелец квартиры, в которой жила семья Юксип, семья Ивановых, педагоги. Учитель М. Лохман помог получить стипендию от Малой гильдии до окончания училища, инспектор А. Васильев оказал одноразовую помощь в размере 15 рублей. В 15 лет Альберт окончил училище. Он мечтал изучать ботанику в университете, но был вынужден пойти работать, т.к. нужно было помогать матери содержать семью. Ему удалось устроиться на работу в контору Льнопрядильной мануфактуры. Свободное время он посвящал рисованию акварелью и репетициям в любительской театральной труппе.
В начале 20 века в Нарве действовали две русскоязычные любительские театральные труппы. Одна из них была официально зарегистрирована в 1902 году как «Кружок любителей театрального искусства» и действовала в клубе Малой гильдии.

Вторая труппа не была официально зарегистрирована, именно там и начал свою театральную деятельность Альберт Юксип. Туда же входили братья Александр и Иван Аркадьевы, А. Егоров. Большое влияние на Альберта оказал Иван Иванович Аркадьев. Он познакомил его с современной литературой — Чеховым, Короленко, Горьким, Куприным, Блоком, Бальмонтом и другими. Благодаря журналу «Театр и искусство», который выписывал И. Аркадьев, Альберт много узнал о русской театральной жизни. Надо сказать, что И. Аркадьев вскоре стал известным русским актером. Он известен под псевдонимом Иван Аркадин. С 1908 года он стал актером Передвижного театра П. Гайдебурова в Петербурге, а с 1914 года — Камерного театра под руководством А. Таирова.

Актерский дебют Альберта состоялся в мае 1905 года на сцене клуба Русского общественного собрания. С этого времени он стал участвовать во всех постановках труппы. Представления проходили в Русском общественном собрании, в клубе Малой гильдии, в клубе Пожарного общества, летом — в Нарва-Йыэсуу, в помещении Общества трезвости.
Летом Альберт пополнял свои ботанические знания, изучая местную флору. Кроме того, начал изучать латинский язык, т.к. надеялся, что ему удастся поступить в университет.
Увлеченный театром, он посещал все спектакли в Нарвском театре. В основном это были антрепризные постановки провинциальных театров. Иногда на нарвской сцене можно было увидеть и известных актеров — Мамонта Дальского, Константина Варламова, Юрия Юрьева и других.
В 1907 году Альберт поменял место работы и стал работать на Кренгольмской мануфактуре. Зарплата стала больше, рабочий день короче. Больше времени оставалось для чтения, учебы, акварели и занятий театром. Помимо участия в русской любительской труппе Альберт начал выступать в эстонской труппе общества трезвости «Выйтлея». Первое его выступление на эстонском языке состоялось 6 октября 1907 года.

Около восьми лет Альберт занимался живописью с Александром Александровичем Лядовым, полковником в отставке, большим любителем искусства.
Одним из знакомых Альберта был поэт и переводчик Леонид Андрусон. Его отец, И.М. Андрусон, был бухгалтером в лесоторговой фирме Зиновьва. В свободное от работы время он коллекционировал редкие книги, имел хорошую коллекцию гравюр. Благодаря Ивану Михайловичу Юксип заинтересовался историей и теорией искусства. Тщательно изучал П. Гнедича «История искусств» и Майер-Грефе «Общая история искусств», читал искусствоведческие журналы «Старые годы», «Аполлон». Начал изучать французский язык для того, чтобы иметь возможность читать искусствоведческую литературу. Теоретические знания дополнял во время поездок в Санкт-Петербург изучением коллекций Эрмитажа, Художественной академии (галерея Киселева) и Русского музея. Каждую минуту пребывания в столице Альберт использовал для самообразования — днем изучал художественные коллекции, а вечером — посещал театры. По его подсчетам он посмотрел более 700 представлений, многие из них оказали на него большое влияние и способствовали совершенствованию его актерского мастерства.
Летом 1916 года Альберт вернулся работать на Льнопрядильную мануфактуру. Он занялся новым для него делом — технической калькуляцией. Учеба сочеталась с работой, поэтому времени на увлечения оставалось немного. Но, тем не менее, он продолжал участвовать в театральных постановках, в том числе и в клубе рабочих и служащих Суконной и Льнопрядильной фабрик.
Следующие несколько лет были тревожными и трудными. В связи с военными действиями работы стало меньше. Альберт стал больше времени уделять изучению местной флоры, латыни и французскому языку. В марте 1922 года умерла его мама, и он решил круто изменить свою жизнь. С осени 1923 года, после приглашения  в труппу театра «Эстония», Альберт переехал в Таллинн. Так закончился нарвский период жизни этого замечательного человека.

В театре «Эстония» Альберт Юксип служил до выхода на пенсию в 1949 году. Диапазон ролей был чрезвычайно широк — от комических до трагических. В 1945 году он получил звание Заслуженного артиста ЭССР. Юксип преподавал в Эстонском государственном театральном институте, выступал на радио с лекциями о театре, музыке, охране природы, публиковал статьи о театре, переводил пьесы. Колоссальной является работа по обработке гербария Эстонского провинциального музея из 14 500 видов в 1927 — 1931 годах. А. Юксип является одним из авторов определителей растений «Флора СССР» и «Флора ЭССР». Он принимал активное участие в работе Общества естествоиспытателей, созданного при Эстонской академии наук.
Этот разносторонне одаренный человек прожил долгую и интересную жизнь. Умер он 10 августа 1966 года немного не дожив до 80 лет. Альберт Юксип похоронен в Таллинне на кладбище Метсакальмисту.

О том, как быстротечна жизнь и коротка человеческая память напоминает неприметный памятный камень в Нарве …

Галина Смирнова
научный сотрудник Нарвского музея

[свернуть]
Из истории Нарвской библиотеки.

2017 год стал юбилейным для Нарвской центральной библиотеки. В этом году исполняется 120 лет со дня открытия в городе Нарвской бесплатной народной библиотеки-читальни и 30 лет как библиотека обрела свой новый дом по адресу Мальми, 8. В связи с этими событиями мы предлагаем нашим читателям окунуться в историю…

На протяжении долгого времени библиотеки создавались по частной инициативе. Но уже с 18 века их стали открывать и по общественной инициативе, усилиями благотворительных и просветительных обществ.

Город Нарва в 19 веке административно подчинялся Санкт-Петербургской губернии. Развитие России, особенно в этот период, способствовало созданию нового направления отечественной культуры и народного образования, так называемого культурно-просветительного дела. Оно включало в себя массовую организацию библиотек, народных домов, музеев, народных театров.

Нужно отметить, что в Санкт-Петербургской губернии к началу 19 века более 55% населения было грамотным. В Нарве по статистическим данным в 1887 году число грамотных горожан составляло 59,5 %. Стоит отметить, что обязательным условием для заключения церковного брака среди населения была грамотность – умение читать, писать и знать религиозные тексты.

Первые библиотеки в Нарве…

Говоря об истории библиотечного дела в Нарве, нельзя не упомянуть о библиотеке, которая находилась в церкви Святого Иоанна Иерусалимского. Ее истории посвящена статья Сирье Лусмяги, опубликованная в сборнике Нарвского музея (2002 г.). В основном, в библиотеке были теологические книги. Часть этих книг в настоящий момент находится в Национальной библиотеке Эстонии. На сегодняшний день в фонде редких книг установлено примерно 2200 книг, которые принадлежали Иоанновской церкви.

И это была не единственная библиотека. Одним из первых крупных издателей в Нарве стал нарвский бюргер – Иоганн Пахман. В 1860 году он открыл в городе типографию, где печатались местные газеты и различные издания на русском и на немецком языках. При типографии, через семь лет, были открыты книжный магазин и библиотека для чтения, где имелись русские и иностранные книги.

В 1876 году в Нарве открылась книжная лавка купца Вердена. Местные жители могли брать книги под залог на несколько дней. Уже в 1880 году в городе было три книжных магазина, а к началу 20 века – семь. Почти каждый из них имел свой «библиотечный» отдел.

В 1864 году в городе начало свою деятельность Нарвское Археологическое общество. Его целью был сбор и исследование сведений, относящихся к истории города Нарвы, приобретение и хранение старинных предметов, и открытие музеума для хранения этих древностей. В здании биржи, где проходили заседания общества, находились коллекции и библиотека. В библиотеку собирались все научные, научно-популярные, статистические издания, содержащие сведения о Нарве, Принаровье, Восточной Прибалтике.

На рубеже 19 — 20 веков в городе начали действовать различные общества: просветительские, благотворительные, кредитные, потребительские, страховые, пожарные, трезвости. Они являлись важной формой организации общественной и культурной жизни. В конце 19 века русская интеллигенция стала активно участвовать в общественной и культурной жизни города. В первую очередь их беспокоило пьянство, получившее широкое распространение и низкий культурный уровень простого населения. С 1895 года в городе по инициативе А. Н. Тихвинского и учителей Нарвского городского училища стали проводиться воскресные народные чтения с «туманными картинками», то есть демонстрацией диапозитивов. Этого было недостаточно. Тогда остро встал вопрос о создании открытой бесплатной библиотеки-читальни для нарвитян.

Нарвская бесплатная народная библиотека-читальня…

У истоков открытия библиотеки стоял Василий Иванович Надпорожский , библиофил, управляющий Нарвской таможни, который взял на себя большую часть подготовительной работы.

В июле 1897 года правительство разрешило открыть в городе бесплатную библиотеку-читальню и утвердило устав. Согласно уставу, фонд библиотеки состоял из книг и периодических изданий, допущенных законами и правилами библиотечного дела России. Членом библиотеки-читальни, как просветительского общества, мог стать любой желающий. Для этого необходимо было заплатить взнос: либо единовременный — 50 рублей либо ежегодный — 2 рубля.

Нарвская городская дума предоставила библиотеке помещение в ратуше и обещала ежегодно выделять 50 рублей на покупку книг; 25 рублей должны были поступать из Ямбургского земства.

Читатели пользовались библиотекой бесплатно. Такой возможности не было тогда даже в Ревеле (Таллинн).

Торжественное открытие библиотеки состоялось 30 ноября 1897 года, а уже с 1 декабря начали выдавать книги. При открытии библиотеки книжный фонд составлял всего лишь 635 книг, а в 1905 году – уже 3714. Фонд книг на русском языке в Нарвской библиотеке в начале ХХ века был самым большим в Эстонии. После открытия библиотеки стали поступать крупные пожертвования книгами. Когда денег на покупку книг не хватало, устраивали лотереи и благотворительные вечера. Работники библиотеки проводили «народные чтения» и лекции на научно-популярные темы.

В начале 20 века правление библиотеки обратилось с просьбой к некоторым писателям прислать свои книги. В 1906 году В.Г.Короленко подарил библиотеке полное собрание своих сочинений.

По данным 1924 года в библиотеке было 4 отдела: русский (13468 книг), эстонский (490), немецкий (308) и английский (47). К началу 1931 года библиотека насчитывала 15102 русских и 1108 иностранных книг. Все русские книги разбиты на 10 отделов, причем большая часть из них, 6773 книги приходилась на второй отдел, отдел беллетристики и литературы.

Неоднократно издавались каталоги книг Нарвской бесплатной библиотеки-читальни, что помогало читателям искать нужные книги. В 1908 году вышел «Очерк деятельности Нарвской бесплатной библиотеки-читальни за 10 лет. 1898-1907» (автор А. Надпорожская). В настоящий момент один из экземпляров хранится в Национальной библиотеке Эстонии.

За первый год существования библиотеки было зарегистрировано 512 читателей, а уже в 1905 году – около 1000.

Сестры Александра и Елена Надпорожские, первые заведующие библиотекой, внесли огромный вклад в развитие библиотечного дела в Нарве. Он и смогли сохранить книги в годы революционных смут и гражданской войны.

Известно, что в середине 1930-х годов библиотека располагалась на третьем этаже биржи. В одной из газет того периода сохранилось описание библиотеки. «Если между 5 и 9 часами вечера с Суур улицы у Ратушной площади войти в почти незаметные между витринами кино ворота и подняться по бесконечному винту полутемных лестниц старинного дома под самую крышу, то попадешь в небольшую, теплую и светлую с портретами на стенах комнату, которая является, без сомнения, самым деятельным русским культурным уголком в нашем городе. Это – русская библиотека-читальня…каждый день в ней десятки посетителей; здесь в полном смысле слова смесь одежд и лиц, возрастов и состояний: ученики и учителя, рабочие и интеллигенты, молодые и старые. Книжный запас библиотеки велик и разнообразен: около 16000 книг. В среднем в день библиотека производит свыше 100 выдач книг. Посещает библиотеку в год свыше 20000 человек. Приходится удивляться работе библиотекарш, которые в этой массе книг и разнообразного спроса прекрасно, без каталогов, знают чуть ли не каждую книгу по номеру и умеют удовлетворить всех и дать нужную книгу тому, кто сам не может найти ее…»

В 1937 году библиотеке исполнилось 40 лет. 14 декабря этого года состоялся торжественный акт, посвященный этому событию. Ольга Дымковская, учительница и сотрудница библиотеки, выступила с докладом «История возникновения, работа и значение Нарвской русской библиотеки»…

О деятельности библиотеки в 1940-х годах мало что известно. Некоторые факты, опубликованные на страницах газет подвергаются сомнению. В эстонских архивах сохранились некоторые документы, рассказывающие о деятельности библиотеки в этот и последующие периоды.
В 1940 году заведующей библиотекой была утверждена Ольга Тимофеевна Дымковская. Она была учительницей и долгое время работала в библиотеке. 17 августа 1941 года Нарва была оккупирована германскими войсками. Очевидно, что библиотека продолжала работать. 1 октября 1941 года заведующей библиотекой стала Вильма Пиккоя. На тот момент она руководила городским архивом и музеем. Известно, что в 1944 году библиотека была эвакуирована в Пярну и заведующей оставалась Вильма Пиккоя. С 1 февраля 1944, в связи с эвакуацией библиотеки сотрудники: Отилие Ильвес (Ottilie Ilves), Хели Самбас (Heli Sambas) и Инга Лютхер (Inga Luther) были освобождены от занимаемых должностей.

На страницах газеты «Нарвский рабочий» за 1961 год рассказывалось о том, что в 1942 г. на Ратушной площади было сожжено 60 тысяч экземпляров книг. Известно, что в конце 1930-х годов книжный фонд библиотеки составлял чуть более 16 тысяч экземпляров. Трудно сказать сейчас действительно это было так или нет…

26 июля 1944 года Нарва была освобождена от немцев. И уже 1 сентября 1944 года заведующей библиотекой назначили Антонину Мартемьянову. Под библиотеку выделили подвальное помещение в районе Кренгольма (в одном из документов значится адрес: Кренгольм, 46).

Первоначально книги собирали по разрушенному города, а часть книг была закуплена в Ленинграде. Кроме того, библиотека получала книги из библиотечного сектора Народного комиссариата просвещения ЭССР, Государственного Объединения издательств и книжных магазинов. В декабре 1945 года при отделе Нарвского городского исполнительного комитета была создана комиссия для проверки деятельности библиотеки. Книжный фонд составлял уже около 4,5 тысяч книг, годных для выдачи. Комиссия признала работу библиотеки удовлетворительной. В то время были большие трудности с приобретение новых книг, ощущалась их нехватка. Помещение, в котором размещалась библиотека, было тесным и темным. Поэтому заведующему коммунальным отделом города Нарва, товарищу Пауку, поручили ко второй половине 1946 года найти просторное и сухое помещение. Заведующей Антонине Мартемьяновой было поручено оформить витрину, посвященную выборам в Верховный Совет СССР и в течение всего 1946 года пополнить фонд библиотеки художественной литературой на русском и эстонском языках. К концу 1948 года в библиотечном фонде насчитывалось уже 8000 книг. В этом же году библиотека переехала в здание на углу улиц Тулевику и Вестервалли. Это был небольшой дом. Ежедневно его посещало до 200 человек. Число читателей выросло до 1400 читателей (на 1.01.1948 – число жителей города составляло 10988). В читальном зале можно было познакомиться с периодикой. В конце 40-х годов ХХ века выписывалось 30 газет: «Правда», «Известия», «Комсомольская правда», «Труд», «Культура и жизнь» и т.д., а также «Советская Эстония» и «Нарвский рабочий» и 68 наименований различных журналов.

Для лучшего обслуживания читателей открыли 4 передвижные библиотеки – «передвижки»: в молодежном общежитии, при 3-й дистанции пути, в тресте «Легпромстрой» №14 и в поселке Нарва-Йыэсуу.

22 июня 1956 года городская библиотека начала работу в новом помещении на улице Калинина, 8 и просуществовала здесь до конца 1985 года. Здесь имелась комната выдачи книг, читальный зал, а также книгохранилище и склад.

В библиотеке проводились тематические книжные выставки, обзоры поступающих книг, лекции, литературные вечера, читательские конференции. Работники библиотеки выступали в радиопередачах, рассказывая о новых книгах, о творчестве различных писателей и поэтов. На страницах местной газеты «Нарвский рабочий» печатались публикации о деятельности библиотеки. В них сообщалось не только о новых поступлениях и выставках, но и о читателях как о хороших, так и нерадивых, которые «забывали» вовремя сдавать книги.

В 1959 году книжный фонд составлял около 25000 книг, а читателей было свыше 2500 человек. Библиотекой руководила Лидия Александровна Бутц (эту должность она занимала с 26.07.1950 года). Сотрудники много сделали для расширения книжного фонда и улучшения культуры, качества обслуживания читателей. Был налажен обмен книгами с ведущими библиотеками Ленинграда, Таллинна, Риги по международному библиотечному абонементу. Это помогало студентам, которые учились на заочных отделениях различных институтов, получать необходимую литературу. К 1965 году библиотечный фонд увеличился до 30 тысяч книг, а число читателей составляло более 3 тысяч. В этом же году при библиотеке работал лекторий. В программу входило 9 тем: творчество Маяковского, Твардовского, Симонова и Есенина, «Образ Ленина в советской литературе», новые имена в советской прозе и молодое поколение советских поэтов. Весной того же года проводился обзор литературных произведений, представленных на соискание Ленинской премии в 1966. Занятие проходило 1 раз в месяц.

В 1966 году в здании сделали капитальный ремонт, приобрели новые стеллажи для книг. В результате в библиотеке смогли организовать свободный доступ к книгам. Значительно увеличился книжный фонд. Выписывалось 76 наименований журналов, серии брошюр общества «Знание» и 22 наименования газет.

Осенью 1950 года в Нарве была открыта городская детская библиотека. 30 декабря 1963 года здание ратуши открыло свои двери после реставрации. Там разместился Дворец пионеров, и с 1964 года переехала детская библиотека. В библиотеке проводились различные мероприятия, книжные выставки, литературные конкурсы и игры, встречи с детскими писателями. В 1966 году на весенних каникулах проводился традиционный праздник детской книги. Одним из самых крупных мероприятий стала читательская конференция по книге Р.П.Погодина «Ожидание» — с участием автора. В ноябре 1984 году на базе детского отдела городской библиотеки и городского дома культуры был создан клуб юных любителей книги, который объединил учащихся 7-8 классов, интересующихся литературой. Целью клуба было общение юных книголюбов и обмен мнениями.

Помимо городских библиотек, существовали библиотеки на крупных предприятиях, в школах, профессионально-технических училищах и Нарвском политехникуме. В мае 1957 г. открыт Дворец культуры имени Василия Герасимова. При нем была открыта библиотека, рассчитанная в основном для работников «Кренгольмской мануфактуры».

В 1970 году были утверждены новые правила пользования библиотекой. Например, со злостных задолжников стали взиматься пени, за испорченную или потерянную книгу – штраф и стоимость книги в 10-кратном размере.

В 1977 году постановлением ЦК КПСС было предусмотрено к 1980 году централизовать государственные массовые библиотеки, создать на базе городских и районных библиотек единую сеть с общим штатом, книжным фондом, с централизованным комплектованием и обработкой литературы.

Централизация массовых библиотек в Эстонии завершилась в 1975. В Нарве централизованная система объединила городскую, детскую библиотеку и библиотеку в Нарва-Йыэсуу. Объединенный фонд составил 120400 экземпляров. В связи с ростом книжного фонда уже с конца 1970-х годов остро ощущалась нехватка площадей для хранения и размещения книг. По этой причине отдел комплектования перенесли в помещения общежития на ул.Пушкина, 28. Вопрос о строительстве нового здания для библиотеки обсуждался неоднократно уже с конца 1970-х годов.

В начале 1980-х годов был разработан индивидуальный проект нового здания библиотеки, архитектор И.Пылдма. Здание планировалось построить на месте старой библиотеки, на ул. Калинина, 8.

Т. Климина

[свернуть]
Петров Александр Васильевич.

К 150-летию со дня рождения Александра Петрова, автора книги «Город Нарва. Его прошлое и достопримечательности в связи с историей упрочения русского господства на Балтийском побережье».

Порой очень часто мы мало знаем о жизни людей, которые оставили большой след в истории нашего города. Хорошо, если вспомним о результатах их труда.  Мне кажется, к числу таких людей относится Александр Васильевич Петров. 1 ноября ему бы исполнилось 150 лет.
Многие историки и краеведы знают его как автора книги по истории нашего города «Город Нарва. Его прошлое и достопримечательности в связи с историей упрочения русского господства на Балтийском побережье. 1223-1900. С портретом Петра Великого, с 48 иллюстрациями и планами сражений 1700 и 1704 г.г.», которая была отпечатана в Петербурге в 1901 году. Она была удостоена премии Петербургской Академии наук и посвящена памяти своего отца.

Портрет А.В.Петрова. Нарвский листок. 1908.

Александр Петров родился в Нарве 20 октября (старый стиль) 1867 года в семье известного в городе в то время человека. Его отец Василий Петрович, купец, был родом из донских казаков. В Нарве жил с 1856 года.  По воспоминаниям своего сына,  человек был незаурядный. Очень много занимался общественной деятельностью. Состоял гласным Нарвской городской думы с момента ее основания, с 1873 года. Один из инициаторов открытия в городе мужской гимназии. С 1872 по 1895 годы — секретарь и блюститель комиссии по призрению бедных и прекращению нищенства в Нарве. Один из основателей Нарвского общества взаимного кредита и Русского общественного собрания, член Нарвского музыкального общества.  Но Василий Петрович был не только общественным деятелем, но еще и человеком близким к научной литературе. Автор книги, посвященной истории школьного образования Нарвы «Материалы к истории учебного образования в городе Нарве», которая вышла в свет в 1888 году. Собиратель и любитель нарвской старины, автор ряда публикаций по истории города, которые печатались в «Гдовско-Ямбургском листке» в 70-х годах XIX века. В 1882 году им был составлен и издан «Сборник постановлений Нарвской городской думы с 1873 по 1882 год». 29 сентября 1898 года Василий Петрович умер от отека легких в возрасте 69 лет и похоронен на Ивангородском кладбище. Безусловно, его любовь к историческим наукам оказали большое влияние и на сына.

Мама — Анастасия Евстафьевна Петрова, как и ее муж, были православными людьми и  приписаны к приходу Ивангородской Успенской церкви. Поэтому маленького Александра крестили в этой церкви через десять дней после рождения, а именно 30 октября 1867 года. Его крестными стали купец и гражданин города Нарвы Петр Иванович Емельянов и жена нарвского купца Елизавета Давидовна Крейцер. Таинство совершал священник Павлин Волков.

Александр в 1886 году окончил Нарвскую мужскую гимназию с золотой медалью. Одним из его учителей был представитель семьи Майковых – Валерьян Владимирович Майков, учитель словесности, племянник академика Леонида Николаевича Майкова и поэта Аполлона Николаевича Майкова. Кстати сказать, Валерьян Майков был одним из составителей комментариев к альбому фотографий «Виды Нарвы», изданному в 1886 году. Александр всегда с благодарностью вспоминал его уроки. Именно под влиянием своего учителя Александр стал увлекаться русской литературой и стихосложением. В 1898 году он начал печататься в местной газете «Нарвский листок», скрываясь под инициалами «А.П.». Буквально с первых номеров газеты там стала выходить его обширная «История города Нарвы» — труд, к которому он приступил в 1896 году. В этой же газете постепенно выходил и сборник документов по истории Нарвы из архива Нарвского магистрата, составленный Петровым, под заглавием «Нарвская старина». Одно его стихотворение – «Гимн книге» было напечатано, когда он уже серьезно начал изучать книгу. В последние годы своей жизни стихи он писал для себя.

В 1890 году Александр Петров окончил юридический факультет Петербургского университета и начал службу помощником делопроизводителя Эстляндского губернского правления. Затем работал помощником секретаря Ревельского окружного суда (до сентября 1892). С 1893 находился на службе в Департаменте духовных дел иностранных вероисповеданий Министерства внутренних дел, в частности, заведовал архивом департамента (1900). Эту службу продолжал до 1917 года. В это же время, очевидно под влиянием отца, начал изучать историю своего родного края, частью по архивным документам, которые ему тогда были доступны.
Его первая печатная работа была опубликована в журнале «Жизнь» в 1897, статья «Церковь в Прибалтийском крае». Следующая его работа была посвящена Петру Великому – «Сорбонская академия и Петр Великий». Жизни и деятельности Петра I Александр Васильевич посвятил всю свою жизнь.
Даже давая рецензию на книгу «Город Нарва. Его прошлое и достопримечательности», П.О.Бобровский похвалил за трудолюбие автора, но отметил один недостаток, что слишком много внимания уделено Петру I.

«Я всегда живо интересовался личностью царя Петра. Выдвинутый на арену истории стихийной силой и сам стихийная сила…человек, выделявшийся из среды окружавших самою своей внешностью великана, постоянно горевшего нервным огнем…такой царь и человек не может не приковывать к себе внимания, как гром и молния, как буря, как всякое проявление могучих и таинственных сил, не умещающихся в рамки обыденной жизни» — так писал А.Петров в одной из своих книг в 1913 году.
В связи с увлечением Петром Великим, Александр Васильевич начал заниматься собирательством книг, связанных с его именем. Для частного коллекционера он владел довольно большим собранием, свыше 100 экземпляров, изданных в период правления Петра I. Изучение Петровских книг сделало его одним из лучших знатоков. Им был составлен каталог своей коллекции, который издавался дважды. В трудные годы петербургского голода Петров вынужден был продать часть своей библиотеки и оставить у себя лишь самые редкие книги – библиотеку петровских изданий и библиографию. К счастью, проданная часть библиотеки была приобретена Библиотекой Академии наук и находилась в рукописном отделе. В последний год своей жизни Александр Васильевич «встретился» со своей библиотекой снова.

В январе 1916 года он был назначен членом совета Главного управления по делам печати, а в сентябре 1916 – членом совета Министерства. В феврале 1917 года его произвели в тайные советники.  С мая 1919 года Александр Петров начал служить в Рукописном отделе библиотеки Академии наук, где проработал до конца своих дней. Работая с рукописями, он написал довольно много статей,  правда, не все они опубликованы, некоторые остались в рукописях. Одной из последних его работ был исторический очерк Рукописного отдела. Эта работа почти была закончена. Тщательно изучив первоисточники, он дал яркую картину жизни отделения, которое очень любил. Интересный факт из его жизни: буквально за день до своей смерти (1927 г.) Александр Васильевич заполнял анкету личных данных у себя на работе.

В последние годы своей жизни Александр Васильевич Петров посвятил «описанию редких и замечательных книг XIX  столетия».
Впервые портрет Александра Петрова я увидела около 15 лет назад, просматривая газету «Нарвский листок». Мне попался в руки юбилейный выпуск газеты, посвященный ее десятилетию. Но сведения о нем были очень скудны. Зная, что он многие годы работал в библиотеке Академии наук, мы сделали запрос в Российскую национальную библиотеку. Благодаря сотруднику библиотеки С.Степанову, мы узнали об Александре Петрове очень много интересного. В 1929 году его коллегой В.И.Срезневским была написана статья «Памяти А.В.Петрова», с приложением его портрета, которая была опубликована в «Альманахе библиофила».
К сожалению, нам почти ничего не известно о его личной жизни. Но благодаря своему труду о нём будут помнить.

Т.Климина, библиотекарь Нарвской центральной библиотеки

[свернуть]
«Нарвский листок» - 120 лет.

10 января 1898 года, 120 лет назад, в нашем городе вышел первый номер газеты «Нарвский листок». Это была местная литературная и торгово-промышленная газета, она печаталась в типографии Ф. Гнивковского и И. Грюнталя. а с 1906 года в типографии И. Грюнталя. Газета издавалась в период с 1898 по 1917 и с 1924 по 1940 годы. Экземпляры газет в настоящее время хранятся в Национальной библиотеке, в Эстонском историческом архиве, в Эстонском литературном музее, в Российской национальной библиотеке.

Появление своего местного печатного органа, безусловно, было крупным событием в жизни провинциального города.

Первоначально «Нарвский листок» был подцензурной газетой, выходившей два раза в неделю, причем разрешенная при издании программа вопросов была очень ограничена. Можно было публиковать материал лишь по следующим темам:

  • правительственные распоряжения
  • корреспонденции и местные известия
  • статьи по сельскому хозяйству, местной промышленности и торговле, научные статьи и заметки
  • театральное эхо
  • сведения о товарных ценах
  • объявления

Касаться каких-либо вопросов международной и внутренней политики газета была не вправе, и даже говоря о вопросах, касающихся торговли и промышленности, можно было говорить лишь по отношению к своей местности, не разбирая общего характера и значения.

Несмотря на то, что кругозор газеты был сужен: вся деятельность находилась под постоянным надзором цензуры, газета была очень интересной. Особенно большой интерес она представляет сейчас для исследователей и краеведов, т.к. очень подробно на страницах газеты освещалась местная жизнь, печатались очерки по истории города. Буквально с первых номеров выпуска газеты Александр Васильевич Петров начал печататься, скрываясь под инициалами «А.П.». В этой же газете постепенно выходил и сборник документов по истории Нарвы из архива Нарвского магистрата, составленный им, под заглавием «Нарвская старина».

Роль цензора была возложена на полицмейстера города Нарвы.

В третьем номере газеты от 17 января 1898 года было опубликовано стихотворение одного из сотрудников редакции Алексея Григорьевича Юрканова.

«В добрый час»

Года текут…и просвещенье
По нашей родине святой,
Из поколенья в поколенье,
Разлилось влагою живой.

Все шире, шире и свободней
Его живительный поток.
Чем дальше, тем он многоводней,
Приток, рождая вновь поток.

Так в добрый час! С восторгом новым
Мы шлем радушно наш привет
«Листку» — младенцу, с новым словом
Вступившему лишь только в свет.

Пусть он, всю жизнь нам отражая,
Неправды будет злым бичем,
И тьму порока освещая,
Послужит нам живым лучем.

Пусть угол наш родным он словом
Ласкает, реет и живит,
Всегда откликнуться готовый
Тому, кто правдой дорожит.

В следующих публикациях мы будем знакомить читателей с интересными статьями, которые печатались на страницах этой газеты и с людьми, которые так или иначе были связаны с ее деятельностью.

[свернуть]
Из истории благотворительности в Нарве.

Развитие благотворительной деятельности проходило последовательно несколько этапов – общинный, церковный, государственный и общественный.
Долгое время на Руси призрением нищих и убогих занимались монастыри и церкви. Именно там обездоленные могли получить приют и пропитание.
В царствование Екатерины II помощь нуждающимся впервые была осознана как обязанность государства. Начало организации общественного призрения положило «Учреждение о губерниях» 1775 года, по которому в числе других новшеств государственного устройства были созданы сиротские дома, госпитали и больницы, богадельни, дома для неизлечимо больных, дома для сумасшедших, работные и смирительные дома.
В 1781 году частные лица официально получили право открывать благотворительные заведения. С 1862 года император передал право санкционирования их деятельности Министерству внутренних дел. С этого времени частная благотворительность приобрела массовый характер. К началу XX века 75 % бюджета русской благотворительности составляли средства частной благотворительности.
К концу XIX века министерства и ведомства, в ведении которых состояли благотворительные учреждения, делились на две группы: ведомства, занимавшиеся только благотворительностью, и ведомства, не имеющие специально благотворительного назначения. К первой группе ведомств относились Собственная Его Императорского Величества канцелярия по учреждениям императрицы Марии, Императорское человеколюбивое общество; широко разветвленную организацию имело Российское общество Красного Креста. В 1895 году под покровительством императрицы Александры Федоровны было учреждено Попечительство о домах трудолюбия и работных домах, представлявших приют и возможность зарабатывать средства к существованию. Ведомство учреждений императрицы Марии с течением времени разрасталось. В его состав вошли Императорское женское патриотическое общество, Попечительство императрицы Марии Александровны о слепых, Попечительство императрицы Марии Федоровны о глухонемых.
Ко второй группе ведомств относились Министерство внутренних дел, военное министерство, министерства юстиции и финансов, духовное ведомство.
Возникновение благотворительных обществ и заведений относится к различным периодам времени, но наибольшее число их возникло в 1889-99 годах. Благотворительные учреждения по назначению делились на заведения для призрения убогих, престарелых. До 1830 года открывались преимущественно благотворительные учреждения, имевшие целью призрение престарелых. С 1831 года к этому прибавилось значительное количество учреждений, посвятивших свою деятельность призрению, воспитанию и обучению детей. С 1861 года начинают возникать учреждения бесплатного пропитания и трудовой помощи. Такая система организации благотворительных учреждений была характерна для Российской империи.
Нарва не являлась исключением. По данным статистики за 1910 год в Нарве проживало 19 742 человека. В это время в городе действовало 10 благотворительных учреждений.
Большая часть благотворительных заведений Нарвы занималась призрением престарелых. Одной из самых старых в Нарве являлась богадельня при лютеранской церкви Св. Иоанна, основанная в 1691 году. В ней предоставлялось содержание престарелым прихожанам этой церкви.
В 1805 году на деньги, пожертвованные нарвским купцом Андреем Ивановичем Чуриным, была выстроена Русская общественная богадельня. Она предназначалась для содержания престарелых православного вероисповедания из местного купечества и мещанского сословия.
В 1873 году появилась богадельня, построенная на средства Александра Павловича Орлова.

Богадельня А.Орлова в Ивангороде. Фотография из альбома «Виды города Нарвы и его окрестностей». 1886. Из собрания Нарвского музея.

С 1898 года действовала богадельня для престарелых прихожан прихода церкви Св. Михаила.
В 1904 году состоялось открытие богадельни, построенной на средства Павла Мартинсона. В этой богадельне получали приют престарелые без различия вероисповедания.
В 1867 году в Нарве возникло церковно-приходское попечительство. Это была первая попытка сплотить и должным образом организовать дело благотворительности и призрения в Нарве. Согласно уставу, попечительство обязано было заботиться о благосостоянии православных церквей в хозяйственном отношении, а также об устройстве начального образования. По инициативе попечительства была создана Комиссия по прекращению нищенства и призрению нищих в Нарве. В число членов комиссии семь лютеран и семь православных. В начале своей деятельности члены комиссии заботились о шестидесяти двух нищих, затем их число увеличилось до ста. Помимо денежной помощи, бедные получали одежду, обувь и горячую пищу.
В январе 1892 года началась официальная деятельность Общества призрения бедных, основной целью которого являлось улучшение материального состояния жителей Нарвы без различия национальности и вероисповедания. Это общество открыло дешевую столовую для бедных, организовало приют. Кроме содержания богадельни общество выдавало нуждающимся ежемесячные пособия.
Особое место в деле призрения и благотворительности занимал Дом трудолюбия и призрения, открывшийся в 1902 году. В отличие от богаделен это учреждение оказывало непродолжительную помощь и предоставляло возможность трудиться по мере сил. Работа заключалась в склеивании бумажных пакетов, которые затем использовали в магазинах и лавках для упаковки товара. После ухода из этого заведения люди имели право на некоторую сумму, за вычетом стоимости их содержания в приюте. При Доме трудолюбия действовал класс бесплатного обучения грамоте детей бедных родителей и приют для нищенствующих детей. С 1909 года к этому добавился еще городской ночлежный приют, в котором ночлег предоставлялся всем нуждающимся.
Кроме взрослых нищих в городах было много детей, не имевших крова, пищи и, следовательно, возможности получить даже начальное образование. Для их содержания, воспитания и обучения была создана целая сеть приютов.
В 1838 году по инициативе пастора церкви Св.Иоанна Константина Гунниуса в Нарве было открыто первое воспитательное заведение для бедных детей. В 1838 году по инициативе пастора церкви Св.Иоанна Константина Гунниуса в Нарве было открыто первое воспитательное заведение для бедных детей. В 1838 году по инициативе пастора церкви Св. Иоанна Константина Гунниуса в Нарве было открыто первое воспитательное заведение для бедных детей. В приют принимались дети лютеранского вероисповедания, начиная с шести лет. Они получали начальное образование и определенные профессиональные навыки.
В 1862 году состоялось открытие воспитательного заведения, основанного Павлом Орловым. Приют был предназначен для детей бедных граждан Нарвы православного вероисповедания купеческого и мещанского сословий. Дети учились в школе при заведении и получали профессиональные навыки.

Воспитательное заведения для детей бедных граждан П.Орлова. Фотография из альбома «Виды города Нарвы и его окрестностей». 1886. Из собрания Нарвского музея.

В 1906 году началась деятельность общества для содержания дома призрения «Сарон». Этот дом призрения являлся своеобразным детским садом, в который рабочие могли приводить своих детей в возрасте 4-8 лет на целый день. Здесь детей кормили, с ними играли и готовили к поступлению в начальное училище.
Благотворительные заведения, о которых упоминалось выше, были невелики, и помощь, которую они оказывали обездоленным, была не всегда такой, как хотелось бы учредителям этих заведений. Но нуждающимся предоставлялся кров, им выдавалась одежда и обувь, больные получали необходимую медицинскую помощь. Дети получали начальное образование и обучались какому-либо ремеслу.
Данные о богадельне общества призрения за 1906 год помогут проиллюстрировать положение, в котором находились люди, содержавшиеся в заведениях подобного типа. На питание одного человека в месяц выделялось 3 рубля 2 копейки. Если учитывать не только питание, а и расходы по найму служащих, по ремонту, перестройке и страхованию дома, где размещалась богадельня, то содержание одного человека обходилось обществу в 6 рублей 25 копеек.
Не менее интересны сведения и о приюте П. Орлова за 1905 год: средняя стоимость воспитания и обучения каждого воспитанника за год составила 165 рублей 81 копейку, а суточный расход – 45,5 копейки. Для сравнения можно привести некоторые данные за 1904 год. Месячная зарплата прислуги составляла 8-12 рублей в месяц для мужчин и 4-8 рублей для женщин. Стоимость основных продуктов: фунт ржаного хлеба стоил 2 копейки, пшеничного – 4 копейки, фунт мяса – 12-18 копеек, фунт соли – 1,5 копейки, фунт сахара – 16 копеек.
На какие средства существовали благотворительные учреждения? Большая часть их содержалась на деньги благотворителей из числа богатых нарвитян. Хотелось бы выделить Павла Ивановича Орлова, пожертвовавшего около 87 000 рублей на сооружение и содержание детского приюта. Кроме того, он завещал городу 50 000 рублей с тем, чтобы проценты с этой суммы ежегодно выделялись для выплаты пособий нуждающимся. На его средства были выстроены церковь во имя Св. Николая на Ивангородском форштадте, Петропавловская церковь на кладбище. Его сын Александр Павлович Орлов пожертвовал 37 300 рублей для открытия и содержания богадельни. В завещании Павла Карловича Мартинсона указывалось, что часть его наследства в сумме 50 000 рублей должна быть вложена в ценные бумаги под большой процент, когда же сумма достигнет 80 000 рублей, то на эти деньги необходимо было арендовать здание и содержать богадельню, что и было сделано.
Капитал благотворительных учреждений складывался из недвижимого имущества, неприкосновенного капитала, движимого капитала. Ежегодно средства учреждений пополнялись за счет пожертвований частных лиц, организаций, различных обществ, за счет доходов, получаемых от устройства спектаклей, концертов, детских праздников, лотерей. Кроме того, каждое благотворительное учреждение получало небольшое пособие от государства (в среднем около 100 рублей) и от городского управления. Городские расходы на эти цели составляли примерно 4,5 процента от общей суммы городских расходов.
Такая система организация учреждений общественного призрения и благотворительной помощи просуществовала до 1917 года смутное время революции и Освободительной войны было тяжелым периодом для благотворительных организаций и учреждений. Часть из них не вынесла тягот перемен и прекратила свое существование. Другие сумели удержаться на плаву и возобновили свою деятельность в 1920-е годы.
После заключения Тартуского мирного договора на территории Эстонии оказалось много эмигрантов из числа беженцев и бывших военнослужащих Северо-Западной армии для координации помощи этим людям был создан Комитет русских эмигрантов. Комитет взял на себя функцию представительства русских эмигрантов перед эстонскими властями и в сношениях с дипломатическими миссиями других стран, выдавал удостоверения личности эмигрантам. Он оказывал материальную помощь детям, инвалидам и наиболее нуждавшимся в виде продовольственных пайков, денежных пособий и одежды, помогал найти работу, организовывал врачебную помощь.
В Нарве Комитет эмигрантов поддерживал деятельность эмигрантской гимназии, приюта и больницы.
В период мирового экономического кризиса многие жители Нарвы оказались без работы. Нарвскому комитету оказания помощи бедным детям люди жертвовали одежду, продукты и деньги. Союзы государственных и городских служащих и союзы преподавателей постановили жертвовать 1 % жалованья в пользу бедных. За счет города на питательных пунктах один раз в день выдавались бесплатные обеды для безработных. До конца 1930-х годов действовали питательные пункты для бедных детей, финансируемые за счет частных пожертвований, средств городского отдела призрения и министерства социального обеспечения.
В 1920-30-е годы в Нарве существовало несколько учреждений, которые оказывали помощь нуждающимся, выдавая им денежные пособия и одежду. К ним относились Комитет помощи бедным прихожанам нарвского Преображенского собора, Комитет при Знаменской церкви, Комитет русских эмигрантов, Союз русских увечных воинов-эмигрантов, Красный Крест, Нарвское отделение общества самаритян, Нарвский комитет оказания помощи бедным детям, Отдел призрения при городской управе и т.п.
Наибольшей заботой благотворителей пользовались старики и дети. Именно они в любом обществе являются наиболее легко ранимой, незащищенной частью населения. По отношению к этим двум группам можно судить о морали и нравственности общества. Сострадание к нуждающимся основывалось на чувстве личного милосердия, неразрывно связанного с глубоким религиозным чувством. Призрение бедных, как и все элементы общественной жизни, подвержено влиянию социально-экономических и культурных условий и изменяется в соответствии с ними.

Галина Смирнова,
научный сотрудник Нарвского музея.

[свернуть]
Нарвское музыкальное общество.

Общество возникло по инициативе штаб- ротмистра отдельного корпуса жандармов Е.М. Козинцова и при содействии инспектора Нарвской гимназии М.А. Петрова, инспектора Нарвского городского училища А.И. Свинкина. В конце 1883 года был составлен устав, который был утвержден 2 февраля 1884 года Министерством внутренних дел. Учредители стремились создать организацию, которая способствовала бы развитию музыкальной жизни в Нарве и предоставляла детям бедных родителей возможность бесплатно получить музыкальное образование. С его помощью они впоследствии смогли бы зарабатывать на жизнь.
13 мая 1884 года состоялось первое собрание, о общество начало свою деятельность. В первый же год был сформирован хор под управлением регента Григорьева и небольшой духовой оркестр. По приглашению настоятеля Преображенского собора хор пел в храме за 60 рублей в месяц. Но через два года, вследствие стесненного материального положения, попечительство собора отказалось выплачивать обществу содержание хора. Распорядительное собрание общества вынуждено было отказать регенту и распустить хор. Все внимание решили обратить на совершенствование оркестра, который формировался из наиболее способных воспитанников. Оркестр музыкального общества был очень популярен в городе. Его приглашали на танцевальные вечера, маскарады, цирковые представления. Летом оркестр играл в дачных местах – в Усть-Нарве и Мерекюла. За сезон, как правило, зарабатывали от 1300 до 1500 рублей.
Деньги, которые зарабатывал оркестр, распределялись следующим образом: одна половина поступала в распоряжение общества, другая делилась между участниками оркестра. Воспитанники младших курсов получали треть заработанной оркестром суммы, воспитанники старших – две трети, но на руки и тем и другим выдавалась лишь половина принадлежащих им денег, остальные выплачивались по окончании курса.
Содержание оркестра обходилось обществу в 2 300 рублей (в 1899 г.). Ввиду необходимости сокращения расходов, с 1900 года было решено уменьшить штат музыкантов и выделить на содержание оркестра около 1900 рублей в год.
В первые же годы существования общества возникла потребность в открытии начального училища с общеобразовательным курсом. Для нормальной работы училища ежегодно необходимо было выделять около 1150 рублей. В школу принимались музыкально одаренные мальчики 8-12 лет. Обучение продолжалось 4 года. 15 декабря 1889 года Ямбургский уездный училищный совет принял в свое ведение школу музыкального общества. Выпускникам этой школы предоставлялись права окончивших курс в учебных заведениях четвертого разряда. Учеников принимали в школу только с подпиской – пробыть в школе не менее четырех лет, что необходимо было для совершенствования оркестра. Ежегодно в школе обучалось около 40 мальчиков. Кроме музыки дети изучали Закон Божий и общеобразовательные предметы.
При школе безвозмездно работали два врача. Все воспитанники носили одинаковую матросскую форму: синюю рубашку, отделанную белой тесьмой, серые суконные брюки, синюю шапку с черной тесьмой, на которой была укреплена лира и надпись золотым теснением «Е. И. В. (Его Императорского Высочества – примечание автора) Владимира Александровича музыкальное общество».
Наиболее способным ученикам общество предоставляло возможность продолжить музыкальное образование в консерватории. В начале своей деятельности музыкальные классы помещались в Русском клубе, за аренду помещения в котором общество платило 10 рублей в месяц. Затем, благодаря содействию А.И. Кириллова, — в городском училище, а в 1887 году Нарвское городское управление предоставляло обществу помещение в здании биржи. В 1905 году городские власти бесплатно выделили обществу два земельных участка площадью 410 квадратных саженей стоимостью примерно 1750 рублей для возведения здания под школу и общежитие для учащихся. Однако из-за отсутствия средств осуществить этот проект не удалось.

Сарап, К. Здание биржи. Из собрания музея Вирумаа.

По решению городского управления в 1907 году общество освободило помещение в здании биржи, взамен которого городская дума ассигновала 300 рублей на наем нового помещения. По соглашению с администрацией богадельни им. Мартинсона музыкальному обществу было выделено помещение в отдельном доме при этой богадельне. По постановлению городской думы в 1910 году для нужд общества была отведена часть Дома трудолюбия. Новый 1911/1912 учебный год школа общества начала в новом помещении. Из-за недостатка средств пришлось отказаться от преподавания общеобразовательных предметов. Для дальнейшего музыкального образования учеников школы и пансионеров Дома трудолюбия на объединенном заседании Попечительского совета Дома трудолюбия и Распорядительного собрания музыкального общества было решено пригласить капельмейстера. Для занятий была отведена комната, находившаяся рядом с мастерской Дома трудолюбия.
Что касается членов музыкального общества, то его членами могли быть лица обоего пола, всех званий и состояний. Все члены общества делились на постоянных, тех кто внес одновременно не менее 100 рублей, годовых, ежегодно плативших по 10 рублей, и соревнователей.
13 июля 1887 года общество было принято под покровительство Великого князя Владимира Александровича. Все члены общества имели знак в виде жетона, на лицевой стороне которого были изображены инициалы Владимира Александровича, а на обратной – герб Нарвы. С мая 1910 года, после смерти Великого князя, общество было принято под покровительство Великой княгини Марии Павловны.
На какие же средства существовало это общество? Наиболее постоянным источником доходов являлись членские взносы. Значительную часть средств составляли пожертвования деньгами и музыкальными инструментами. В пользу общества устраивались любительские спектакли, детские праздники, музыкально-драматические вечера, лотереи.
Благодаря ходатайству председателя общества М.П. Камышанского, городская дума 29 января 1899 года постановила выделять ежегодную субсидию в размере 300 рублей на содержание школы. За эту субсидию общество обязано было предоставлять свой оркестр для игры на катке, а также играть по праздничным дням в городском саду.
Однако финансовое положение общества оставалось нестабильным. 1897-1898 годах положение общества настолько ухудшилось, что несколько раз поднимался вопрос о его ликвидации. Благодаря деятельности И.К. Грюнталя, который в декабре 1899 года стал казначеем, финансовое положение несколько стабилизировалось.


Однако с 1909 года общество вновь переживает тяжелые времена. Доходы значительно сократились. У населения города уменьшился интерес к этому делу, вследствие чего членские взносы упали до минимума. Наиболее постоянный доход приносил оркестр, но из-за конкуренции с военным, пожарным и железнодорожным оркестрами заработок снизился почти на 50 процентов. В мае 1909 года общество было вынуждено распустить оркестр и отказаться от услуг капельмейстера. Посторонние доходы значительно сократились. Например, лотереи, которые пользовались популярностью среди местных жителей и приносили немалый доход, были запрещены Министерством внутренних дел. В 1914 году председатель общества М.П. Камышанский и один из членов общества Ф.Я. Айман решили для улучшения материального положения ежегодно вносить в кассу по 60 рублей. Однако это не могло предотвратить умирание общества. Членские взносы не поступали с 1914 года. С марта 1917 года общество совершенно прекратило свою деятельность, хотя юридически продолжало существовать.
Летом 1917 года городская управа лишила музыкальное общество права использовать бесплатное помещение в Дома трудолюбия, вместо которого было предложено помещение в здании биржи. Но это не могло возродить общество.
10 января 1921 года Нарвское музыкальное общество окончательно прекратило свое существование.

Галина Смирнова,

научный сотрудник Нарвского музея.

[свернуть]
Нарвское общество взаимного кредита

Банки западного типа – акционерные и в форме обществ взаимного кредита долгое время в России не учреждались. Связано это было в первую очередь с неразвитостью российской промышленности в начале 60-х годов XIX в. Большие трудности возникали при попытке собрать частные денежные средства, необходимые для создания уставного капитала, т.к. свободных денежных средств внутри страны в это время было очень мало.

Реформы Александра II (1863-1873 гг.) привели к подъему экономической жизни России. Промышленность и торговля оживились, очень остро встал вопрос о возможности получения доступного и дешевого кредита.

Целью обществ взаимного кредита являлось предоставление его членам различных банковских услуг, в том числе недорогого кредита. Они были ориентированы на обслуживание среднего промышленно-торгового сословия, чиновников и ремесленников, преимущественно в провинции.

Общества, находившиеся в Москве, Санкт-Петербурге и Киеве, были крупными банками. Большая часть учреждений взаимного кредита представляла собой небольшие провинциальные банки. Они были организованы почти по всей стране. Деятельность каждого из них была ограничена территорией того города, в котором оно находилось. Члены общества, как правило, были знакомы друг с другом и хорошо осведомлены об имущественном положении и добросовестности каждого из участников.

До 70-х годов XIX в. в Нарве не существовало кредитных учреждений. Банковские операции совершались в конторах крупных купцов, куда в поисках кредита обращались средние и мелкие купцы и промышленники. Но проценты были велики. Для успешного развития мелкого и среднего бизнеса был необходим доступный кредит.

В 1867 г. Нарвский магистрат ходатайствовал перед правительством об учреждении в Нарве банка. Разрешение было получено, устав утвержден. Но из-за разногласий между сословными обществами Нарвы (дворянским, большой и малой гильдий, русским купеческим, мещанским, старожильским и шведо-финским), которые должны были обеспечить будущий банк в равных долях, этот проект остался нереализованным.

Необходимость дешевого кредита ощущалась все острее. Так продолжалось до 1872 г. Инициатором создания нового кредитного учреждения стал Василий Петрович Петров. Именно он сумел организовать круг заинтересованных людей. Первое собрание учредителей состоялось 8 сентября 1872 г. в клубе малой гильдии. На этом собрании была выбрана комиссия по составлению устава. Но для открытия такого банка требовался крупный акционерный капитал – 500 000 рублей, который собрать в Нарве было невозможно. После обсуждения остановились на учреждении общества взаимного кредита. Для открытия такого общества требовалось иметь основной капитал в сумме 10 000 рублей и не менее 100 членов общества. К 21 октября проект устава был подготовлен. В.П. Петров вместе с издателями «Гдовско-Ямбургского листка» В.В. Оболенским и Н.А. Скроботовым были уполномочены ходайствовать в Санкт-Петербурге об утверждении устава. В течение октября 116 человек изъявили желание стать членами общества. Взносы их составили 10 660 рублей. Рассмотрение устава в Петербурге затянулось. Лишь 22 февраля 1873 г. устав Нарвского общества взаимного кредита был утвержден. А 9 мая 1873 г. после благодарственного молебна в Спасо-Преображенском соборе состоялось открытие первого банковского учреждения в Нарве.

Теперь жители города без различия звания и пола, ставшие его членами, смогли помещать свои сбережения на различные вклады и получили возможность брать кредит для развития своего дела.

Каждому члену открывался кредит, соответствующий степени его финансовой самостоятельности или оценке предоставленного им обеспечения. Он же, в свою очередь, давал обязательство в том, что берет на себя ответственность за все операции общества в размере полученного им кредита.

Наименьший размер суммы, на которую простиралась ответственность, был определен в 300 рублей. Наибольший размер не должен был превышать наименьший более чем в 50 раз.

Для того чтобы вступить в члены общества частное лицо или учреждение должны были подать прошение в правление, поясняя в какой сумме они желают принять на себя ответственность по операциям и чем могут подтвердить свою лояльность.

Документы рассматривал приемный комитет. При этом учитывалась благонадежность просителя. В комитет же представлялись документы для залога недвижимости в Нарве или окрестностях. Под залог обществу принимались государственные процентные бумаги, паи, акции, облигации и закладные листы. Необходимо было и поручительство одного или нескольких благонадежных лиц.

Общества взаимного кредита, также как и акционерные коммерческие банки, принимали различные виды вкладов, производили учет и переучет векселей, выдавали ссуды под заклады и обеспечения, осуществляли клиентские платежи, расчеты, принимали на хранение ценности, процентные бумаги, документы, оказывали прочие услуги.

Делами общества заведовали общее собрание, совет, правление и приемный комитет.

Общее собрание созывалось один раз в год, но правом голоса обладали лишь те, кто заплатил взносы не менее 100 рублей.

Правление общества состояло из председателя и четырех директоров, избиравшихся общим собранием на три года.

В совет входили члены правления и семь депутатов, выбранных на общем собрании.

Совет руководил всей деятельностью общества. На его заседаниях определялся наибольший размер суммы обязательств для членов общества и размер процентов, назначали и увольняли главного бухгалтера и кассира, рассматривали ежегодные сметы расходов. Каждые три месяца совет пересматривал все обязательства и векселя. Совет контролировал деятельность правления и проведение ревизий.

Число членов общества с 116 человек в 1873 г. увеличилось до 225 человек в 1902 г. сумма взносов увеличилась соответственно с 10 660 рублей до 37 340 рублей. В 1902 г. размер членского взноса колебался от 30 рублей до 1 500 рублей. Значительная часть членов (104 человека из 225) платила членские взносы по 100 рублей.

Ежегодно члены общества получали дивиденды на свои взносы. В зависимости от чистой прибыли общества дивиденд составлял 6 – 8 %.

Общество принимало срочные вклады и от посторонних лиц. Причем сумма этих вкладов от посторонних лиц была значительно выше, чем сумма аналогичных вкладов от членов общества.

К 1 января 1898 г. в Российской империи насчитывалось 99 обществ взаимного кредита. Среди них Нарвское общество взаимного кредита по списку министерства финансов занимало 51 место.

Помимо финансовых операций учреждение занималось благотворительной деятельностью. На протяжении нескольких лет оказывалась финансовая помощь Нарвскому коммерческому училищу, школе Свято-Владимирского братства, Нарвскому обществу вспомоществования бедным ученикам и ученицам Нарвских гимназий. Во время русско-японской войны в 1904 г. на общем собрании общества было принято решение перечислить 1 000 рублей на нужды русского флота и на помощь раненым воинам. В годы первой мировой войны около 1 000 рублей из дивиденда общества ежегодно отчислялось на местные нужды.

В ходе Октябрьской революции 1917 г. были разрушены основы прежнего государства. Общества взаимного кредита, как один из элементов кредитной системы царской России, прекратили свое существование. Учреждения, действовавшие на территории Эстонии, в частности Нарвское общество взаимного кредита, понесли значительные убытки. Часть средств была положена на текущие счета в частные банковские учреждения России. Запасный капитал почти полностью состоял из государственных процентный бумаг. Так к 1 января 1903 г. он составлял 20 258 рублей 63 копейки, из которых 19 531 рубль 60 копеек были вложены в процентные бумаги. Даже в 1924 г. еще не были покрыты потери от ценных бумаг.

Несмотря на финансовые проблемы, Нарвское общество взаимного кредита не прекратило своего существования. В новых политических и экономических условиях оно продолжило свою деятельность.

В 1923 г. был торжественно отмечен 50-летний юбилей существования старейшего кредитного учреждения в городе.

27 мая в зале Русского общественного собрания состоялось торжественное заседание. В празднике приняли участие почти все общественные организации города.

В 1924 г. был разработан новый устав, единогласно принятый на общем собрании 27 апреля. На основании постановления Везенберг-Вейсенштейнского Мирового съезда от 12 ноября 1924 г. Нарвское общество взаимного кредита с измененным уставом было зарегистрировано и занесено в реестр обществ и союзов Эстонии.

Членами общества могли стать граждане Эстонии, иностранцы, достигшие 20-летнего возраста и юридические лица, правления которых находились в пределах Эстонии. Для вступления необходимо было подать заявление с указанием количества паев и размера кредита. Оно рассматривалось на заседании совета. Решение принималось простым большинством голосов. Каждый вступающий отвечал по обязательствам общества в десятикратном размере от стоимости своих паев.

Средства общества состояли из паевого и запасного капиталов. Паевой капитал состоял из паевых взносов членов. Стоимость одного пая составляла 500 марок. Минимальное количество паев, которое должен иметь каждый член, определялось общим собранием. Членские взносы лиц, уже являвшихся членами общества, переводились в паи.

Запасный капитал складывался из ежегодных отчислений от чистой прибыли (минимум 20%) и предназначался для покрытия возможных убытков.

Делами общества ведало правление, совет и общее собрание. Правление состояло из председателя и не менее двух членов, избранных на три года. Собрания проводились по мере необходимости, но не реже одного раза в неделю. В обязанности правления входило руководство делопроизводством, прием на работу и увольнение служащих, утверждение списка ценных бумаг, под залог которых общество могло выдавать ссуды, определение размера взимаемых и уплачиваемых процентов, составление смет и отчетов.

Совет состоял из шести человек. Собрания проводились не реже одного раза в месяц. Совет осуществлял общий надзор над деятельностью общества. В его компетенцию входили прием новых членов, определение высшего предела допускаемого кредита и видов обеспечения, рассмотрение составленных правлением смет и отчетов.

Общие собрания могли быть очередными и чрезвычайными. Очередные собрания созывались один раз в год, как правило, весной. Собрание утверждало отчеты, общие правила деятельности, распределение чистой прибыли, избирало членов правления и совета, членов ревизионной комиссии.

Нарвское общество взаимного кредита являлось членом Эстонского кооперативного союза.

Общество выступало посредником между земледельцами Принаровья и Долгосрочным ссудным банком. Сельские хозяева имели возможность получать ссуды на покупку семян и удобрений. Ссуды выдавались на срок от 10 месяцев до полутора лет под 7%, из которых 5% брал себе банк, 2% шли обществу как комиссионные. Ссуды выдавались на сумму до 2 500 крон.

С 1933 года на основании нового закона о кредитных учреждениях, членский пай, дающий право вступления в члены общества, увеличился с 10 крон до 30 крон. Ответственность вместо десятикратной стала пятикратной. Новым членам была предоставлена отсрочка на три месяца. А старых членов общества обязали внести недостающую сумму до 1 октября 1933 г.

Вероятно, с 1933 года изменилось название учреждения. Теперь общество стало называться Нарвский кооперативный банк взаимного кредита.

В конце 30-х годов неоднократно поднимался вопрос о переходе банка в ведение города. На общем собрании членов банка, состоявшемся 24 декабря 1938 г., предложение о реорганизации банка в городской было отклонено.

На протяжении всего времени существования перед правлением общества стоял вопрос о приобретении своего дома. Из-за финансовых проблем этим планам не суждено было сбыться. Все время своего существования общество размещалось в доме, предоставленном городским самоуправлением, на ул.Суур, 18 недалеко от Ратушной площади.

К сожалению, пока нельзя точно сказать, когда банк прекратил свою деятельность. Вероятно, он был национализирован, как и все кредитные учреждения Эстонии, после известных событий июня 1940 г.

Улица Суур. Нач. ХХ в. Второе здание слева — Суур, 18.

Галина Смирнова,

научный сотрудник Нарвского музея

[свернуть]